- Ваша «Сладкая Даруся» является одним из исключений среди лауреатов Шевченковской премии - с ней вы не только победили, эта книга разошлась достаточно большим как для Украины тиражом. В чем причина ее успеха?

- Честно говоря, очень не люблю «Сладкую Дарусю» рассматривать в контексте Шевченковской премии. Потому что ради объективности следует сказать, что «Даруся» получила огласку задолго до премии. Но и ради другой справедливости я говорю, что признание государства в случае «Даруси» совпало со вкусами читателей. Интерес к этой книге не спадает доныне. Хотите, открою коммерческую тайну? От последнего львовского Форума издателей до Нового года (за 4 месяца!) разошлось 5 тысяч экземпляров «Сладкой Даруси». Но, заверяю вас, Шевченковская премия здесь - не помощник. Для читателя не имеет значения, премированный писатель или нет. Спросите издателей, авторы которых получили эту премию, как влияет государственное признание на продажу - и вы очень удивитесь.

А секретов нет никаких. Когда писатель пишет собственной кровью и собственным здоровьем - читатель безошибочно распознает это.



- Вы как-то говорили, что пишете во время отпусков. Также известно, что любите цветоводство и огородничество. Не возникало желания покинуть шумную столицу и направиться на природу, выращивать там овощи и писать книгу? Могли бы так жить и может ли реализовать себя писатель, живя не в мегаполисе?

- Понимаете, никого из читателей не интересует, где я пишу - на колене, во дворце или при свечке под елью. Сам процесс писания зависит от психотипа автора, настроения, самочувствия. А «успешный» писатель у меня ассоциируется с «читабельным не один раз». Так сложилось, что я живу в мегаполисе. Но к качеству книжек, а особенно таких книжек, как мои, местожительство имеет опосредованное отношение. Галя Пагутяк живет во Львове. А Кость Москалец - в Нежине. Так это же - писатели! И пусть писатель там себе делает, что ему заблагорассудится - нюхает цветы, пьет водку или щупает девушку - это его проблемы. Разве мне не все равно, сколько женщин любил Шевченко?! Сколько позволяло здоровье. Для меня важно, что это поэт - создатель нации. И тем, кто пробует подсчитывать его человеческие слабости, это также важно. Из-за чего и беснуются.



- Когда вы поняли, что быть писательницей - это ваше? Благодаря чему вы реализовались?

- Когда поняла, что болит не только свое. А благодаря чему писатель может реализовываться? Только благодаря своему Слову. Оно или упруго, или анемично. Или пулевая молния, или «вялотекущая» графомания. Кому как Бог дает. И ты над этим не властен.



- В своей книге «Почти никогда не наоборот» вы опубликовали отрывки писем читателей. Что для вас означают люди, которые читают ваши книги? Прислушиваетесь ли к их рассуждениям, идеям?

- Я вас очень удивлю, если скажу, что это не письма ко мне?! А те, кто читает мои книжки... они меня понемногу разворовывают (шучу!), или, собственно, я им даюсь разворовывать. А от этого мне кажется, что меня прибывает. Вот такая зависимость.

В конечном итоге, все знают, что я люблю и не ленюсь общаться с теми, кто меня уже читает или еще только будет читать. Я умею слушать их, но никогда не злоупотребляю доверием ко мне и не использую в творчестве чьи-то частные тайны. Иногда мне кажется, что кое-кому я замещаю духовника и они исповедующиеся мне... Возможно, эти люди чувствуют, что их откровенность не выйдет «из-под ризы»... К сожалению, тайна многих исповедей в светской жизни - уже перестала быть тайной. Так что писатель иногда может быть адвокатом, священником, хирургом...



- Откуда у вас берется столько животрепещущих тем, и главное - слов, чтобы их выразить так, чтобы это было близко каждому, чтобы оно задевало?

- А это вопрос не ко мне!.. Это к Тому, кто меня наградил или наказал таким умением. А животрепещущие темы... Это же сама жизнь, которую мы отчасти ленимся рассматривать.



- Что для вас важно передать в своей книге? Для чего вы пишете?

- А для чего мы дышим? Спим? Смеемся? Плачем? Как знать... Так мы «спроектированы» Высшим Умом.



- Книги помогают человеку «найти» саму себя?

- Я себя не ищу в своем творчестве. Я в книгах выставляю «частокол проблем». Для каждого. Независимо, коснулась ли такая проблема человека, или еще когда-то коснется. А, может, не коснется никогда. Но вы от нее не застрахованы. Я лишь даю варианты решения проблем, которые могут постигнуть кого-либо.



- В книге «Мистер и миссис Ю в стране укров» вы говорите, что задеваете тему не только политики, но и тему мужчины и женщины, что разрешено одному и не разрешено другому. То, что в Украине разрешено мужчине, а что женщине, и адекватно ли это их способностям?

- А здесь и отвечать не обязательно. Включите телевизор. Поговорите с умной самодостаточной женщиной, которая живет по-соседству. Подумайте о своем... Приблизительно то же делается во всем мире, только не в таких деформированных вариантах. И реализация человеческих способностей всегда неадекватна природе человека. Может, и хорошо, что так...



- Кстати, если говорить об этой «политической» книжке, то почему вы все же согласились ее написать? И то, что происходит в политике, в государстве в целом, вызывает у вас желание писать еще такие тексты?

- А почему я согласилась написать «Дарусю»?! Почему мне продиктовано «Почти никогда...»?! Потому что болит! Иногда - разрывает.

А происходит все не в политике. Все происходит с людьми. И политика - лишь один из детекторов, который освещает настоящую суть людей. Их болезни. Комплексы. Вам назвать «львовские» варианты больных людей или «киевские»? То-то и оно...



- Многие украинские писатели сетуют на ситуацию с книгами в Украине, мол, нет дистрибуции, поддержки государства, меценатов. Чувствуете ли вы эти проблемы? Возможно, у писательницы с именем этих проблем уже нет и ваши книги доходят не только в большие города, но и местечки, где успешно продаются?

- Писатели не сетуют! Они диагностируют состояние дел с книгой в государстве. У Польши есть 4 тысячи книжных магазинов. В Украине - едва 400. Какая часть в них украинской книги?! Это не сетование. Это крик, который невозможно сдерживать.

А проблемы есть у всех! Даже у книжек Нобелевских лауреатов, если они переведены на украинский язык. Кстати, киевское издательство «Юниверс» имеет блестящую переводную серию «нобелиантов». А куда в местечко может прийти книжка, если там нет книжного магазина? Это что, не государственное дело - способствовать продвижению собственного продукта на собственный рынок?! В моем селе Розтоки при советской власти большой книжный магазин располагался напротив школы. А что, в Украине сегодня не советская власть? Покажите мне тот оазис, где она не советская. Я еще не слышала, чтобы совет - орган местного самоуправления любого уровня - на своей сессии рассматривала вопрос о содействии открытию книжного магазина или предоставления помещения, или объявлению тендера на украинский книжный магазин на льготных условиях. Пока еще советы всех уровней сотрясают земельные и имущественные скандалы. И пока еще Крещатик зачищают именно от книги. Если государство и его представители, а это мы с вами во многих случаях, заинтересованы в построении государства дебилов и зомби - тогда молчим. А если мы думаем иначе, то что-то делаем. Я могу писать и «гавкать», где только можно. Давление - хорошая штука. Вон там у меня в Киеве общественность «дожала» - и отвоевала детскую площадку от застройщиков.



- Ваши книги перевели в России. Понятны ли там «Нация», «Сладкая Даруся», имеют ли успех? И как вам работается с тамошними издателями, переводчиками?

- У меня на польский язык переведена «Нация» и на русский - «Сладкая Даруся» и «Нация». Честно говоря, я удивлена и даже иногда шокирована восприятием своей книги в России. Пока еще я не знаю, чтобы кто-то опротестовывал правду времени, предложенную в этих моих книжках.

Судьба мне сделала невероятный подарок, потому что свела меня с москвичкой Еленой Мариничевой - чрезвычайно чувствительным человеком, блестящим и осторожным в то же время переводчиком и хорошим промоутером. Так, как она вникала во все нюансы перевода!.. А вы прекрасно понимаете, что переводить на родственный язык сложнее всего. Да еще такие обороты, такой диалект. Это исключительно ее заслуга в том, что в России книжка имеет «голос».

Хочу сказать, что мне повезло и с переводчицей на польский. Анна Бегун-Коженевска, как и Елена Мариничева, и их отношение к процессу перевода убедили меня в том, что общечеловеческие проблемы - это проблемы без границ.

Жалко только, что государство ничего не делает для того, чтобы «продвигать» свой интеллектуальный и духовный продукт, которым является литература, за свои пределы. Потому что в том, что книги украинских писателей выходят за рубежом, - нет никакой заслуги или помощи государства. Это исключительно или личные связки, или частные предложения, как в моем случае с Анной Бегун-Коженевской и Еленой Мариничевой. А посмотрите, как монтирует свою литературу в украинское сознание та же Франция или Финляндия, Германия. Там действуют целые государственные программы наступления своей культуры на иноязычный мир. Но, простите, мы в Украине все-таки имели и имеем больше возможностей знакомиться с иностранной литературой посредничеством того же русского языка. А как познавать украинскую литературу в мире?!



- Если говорить не о книжном рынке, а непосредственно о литературе, как бы вы оценили совукрлит? Чего вам не хватает, а чем литература перенасыщена? Что для нее в настоящий момент актуально?

- Оцениваю современный литературный процесс как полноценный, потому что в нем есть все - от массовой литературы до литературы «высокой» полки. Но! Недостает боли в современных книжках. Размышлений о вечных категориях, о смысле жизни и выборе человека. Недостает любви, а не ее имитации. Нежности. Образов. Сюжетов. Многовато выпендривания, немотивированной вульгарности, элементарных знаний (грамматических в том числе).

А я знаю, что во все времена актуальным для любой литературы был и остается человек со своим сердцем. Вот и вся актуальность.



- С вашей точки зрения, современному литератору более важно уметь написать хорошую книгу или красиво себя пропиарить?

- Писателю важно написать книжку, которую бы читали, и понимали «знаки», расставленные в ней автором. Все! А трусы и лифчики (прошу прощения) со сцены пусть раздаривают те писатели, у кого нет литературного будущего.

Честно говоря, я предпочитала бы, чтобы писали о моих книжках, а не о том, в одежде какой фирмы я даю интервью или какие украшения ношу. Потому что сегодня я в «ESKADA», а завтра - в домашнем халате. Но это не имеет никакого значения для того, что я пишу. Ни сегодня, ни завтра. Так что с «пиаром» я не дружу, это «он» иногда находит меня потому, что уже невозможно обойти.



- Напоследок расскажите, над чем в настоящий момент работаете, что нового пишете и когда можно будет прочитать «свежую» книжку от Марии Матиос?

- Преждевременно не расскажу, потому что никогда не рассказываю заранее! Потому что суеверна. Потому что сама точно не знаю, какой будет следующая книжка. Я могу одновременно работать над несколькими вещами. Но которая из них «вырвется» на финиш... Это опять-таки зависит больше не от меня, а от Того, кто диктует мне свои слова. Иногда, если честно, мне кажется, что я лишь их записываю.

А вообще, я писатель счастливый, потому что не обременена обязательствами ни перед какими обязательными издательскими соглашениями «поставить» в издательство новую книжку к определенному сроку. У нас с директором «Пирамиды» Василием Гутковским в этом полная анархия. Может, это и плохо. Зато доныне был неизменный успех. Надеюсь, что так будет всегда, пока мы работаем сознательно и обязательно с мыслью о читателе. Гутковский думает над «макияжем» книжки, думает, захочет ли читатель «проголосовать» за нее из глубины своего кармана, потому и заботится о ее качественном оформлении, дизайне, печати. А я забочусь о том, чтобы читатель хотел ее читать. И следующую - тоже.




ZAXID.NET