Власть и общественность не могут предложить для борьбы с ксенофобией ничего, кроме рекомендаций по толерантности. Совет Европы выписал столь же неэффективный рецепт: лечить этническую нетерпимость стратегической концепцией.

Функционеры Совета Европы заявляют, что их беспокоит отсутствие в России единой стратегии в борьбе с расовой дискриминацией. Член Европейской комиссии по борьбе с расизмом и нетерпимостью Майкл Хэд заявил, что «общественное мнение в отношении национальных меньшинств в целом в России ухудшилось», и упрекнул в этом российских политиков. Эксперты европейской комиссии отмечают рост расового насилия и увеличение количества расистских высказываний.

Голая статистика, кстати, не то что бы это подтверждает.

Сотрудник занимающегося мониторингом проявлений ксенофобии в России центра «Сова» Галина Кожевникова на днях даже сообщила, что в этом году число нападений на национальной почве снизилось.


Так что экспертов можно упрекнуть в непоследовательности. Однако вряд ли так уж важно, есть рост преступлений на сентябрь 2008-го к сентябрю 2007-го или пока на пять трупов меньше. Важно, что уровень расового насилия сочтен неприемлемо высоким, ксенофобские настроения – слишком опасными, а самоорганизация и активность разделяющих эти настроения боевиков и их идеологов – реальной угрозой.

В чем действительно стоит упрекать экспертов Совета Европы – это в бессмысленных предложениях типа выработки «единой стратегии». Впрочем, и такой упрек звучит банально. Такая уж это организация, в своих официальных документах предваряющая перечень собственных достижений следующим: «Сотни принятых рекомендаций для стран-членов по важнейшим вопросам жизни общества и более 190 заключенных европейских конвенций и договоров, эквивалентных 80 000 двусторонним соглашениям, отражают работу, проделанную Советом Европы в различных сферах его деятельности». Однако надо признать, что по этой части не только бюрократы в Западной Европе, но и российская власть, и российская общественность не способны выдать на-гора ничего, кроме «сотен рекомендаций».

Хорошо и то уже, что в последние годы власти отошли от отрицания самого существования проблемы. Правда, в качестве компенсации они прагматично воспользовались лозунгом борьбы с расовой нетерпимостью для того, чтобы еще и придушить радикальную оппозицию. Но ожидать от властей бескорыстного служения вне контекста укрепления собственных позиций было бы наивно.

Вопрос «что делать», к сожалению, остается без ответа.



Успехи следствия, пресекшего деятельность нескольких расистских банд и даже добившегося осуждения их членов, могут на время улучшить статистику. Но тенденцию, или, скорее, своего рода стабилизацию ситуации они не отменят.


Та же Кожевникова из «Совы» предполагает, что «фиксируется новая волна, новый призыв, особенно в Москве, и именно из-за того, что многих уже арестовали».

Возможно, наступило время признать, что сами по себе настроения, побуждающие скинхедов браться за ножи, – это не аномалия. Собственно говоря, и социологи подтверждают широкую распространенность этих настроений в обществе. Более того, ксенофобия, этническая или социальная, не является специфическим пороком России. Это одно из тех неприятных свойств человеческой природы, которые цивилизация способна только лишь сдерживать, но не ликвидировать вовсе. А в некоторых печально известных случаях и доставать со склада, чтобы использовать в политической борьбе или для разборок между конкурирующими державами.

Способы, которыми можно сдерживать ксенофобию, при этом сами по себе вызывают массу споров. Широкое информирование общества о ее проявлениях? Но



шокирующая демонстрация по федеральному каналу кадров расовых нападений, снятых на мобильные телефоны нападавших, как это случилось только что в репортажах об осуждении расистской банды, может и не достичь задуманной цели, а, наоборот, привлечь потенциальных преступников.


Грозные выступления руководителей партии и правительства? Вряд ли они способны что-то изменить в головах склонных к ксенофобии граждан и, во всяком случае, не перевесят выражений, в которых те же лица повествуют о России в кольце врагов.

Возможно, самым эффективным по этой части было проведение 1 сентября в московских средних школах уроков толерантности. И это довольно грустно, потому что одного, пусть даже примечательного дня, чтобы усвоить этот урок, школьникам явно не хватит. 364 дня в году жизнь будет учить их совсем другому.

Газета. RU