Мировая общественность в целом и стороны августовского конфликта в частности по-прежнему находятся на стадии определения позиций, инициации и принятия решений, осмысления последствий  - произошедших, происходящих и отложенных во времени.

Как любая война (пусть и краткосрочная), события 8-12 августа имеют широкий диапазон действия. Сложно сказать, какая из сторон конфликта, а также кто из примкнувших к ним на уровне поддержки и оценок стран получили (получат) однозначную победу. Да и, пожалуй, однозначной победы в этой ситуации, равно как и поражения (за исключением пострадавших граждан Южной Осетии, Грузии, России), быть ни у кого может.

Реалистичнее говорить о разных победах и проигрышах, и на разных направлениях – военном, информационном, политическом, геополитическом к примеру. Более того, о победах и поражениях – с оговорками. Поскольку они могут таковыми не быть, а казаться.

О них, с точки зрения последствий для России, и поговорим.

Информационная площадка. Запад «дал в морду» России.

Самый очевидный итог/урок грузино-осетинского конфликта для России – это  информационно-имиджевый проигрыш.

РФ оказалась неспособной противопоставить что-либо западному общественному мнению, и закономерно получила «по морде» сильный информационный удар.

Информационная война как одна из составляющих августовского военного конфликта сопровождалась следующими позициями:

Во-первых, информационная изоляция и тенденциозность в подаче событий 8-12 августа была присуща как российским средствам массовой информации, так и СМИ других сторон конфликта.

Западные журналисты просто не попали на место изначального конфликта – осетинский Цхинвал. Российское и грузинское изложение событий основывалось не столько на  подаче информации о происходящем, сколько на изложении своей позиции. Таким образом, Россия преподносила события как гуманитарную катастрофу (населения Южной Осетии от рук грузин) и как операцию по принуждению к миру со своей стороны. Грузия, соответственно, – как наведение конституционного порядка со своей стороны и как вероломное вторжение имперской России в Грузию, с целью захвата ее территорий.  Западные СМИ ретранслировали у себя исключительно грузинский взгляд.

Что же на самом деле происходило, особенно в первые часы конфликта, понять было невозможно, даже людям с воображением. Равно, как и взвешенной позиции и, очевидно, более соответствующей происходящему, а именно - что Грузия первой начала военный конфликт, однако Россия вышла за рамки статуса миротворца, применив военную силу к Грузии – изначально не занял никто.

Во-вторых,  в западных СМИ вновь актуализировался образ России как гегемона и захватчика. Действия России сравнивались с вторжениями СССР в Афганистан, Венгрию и Чехословакию, а сама политика нынешней российской власти трактовалась как сталинская и гитлеровская. Одним словом, «русский медведь» в полный рост предстал перед Западом.

Столкнувшись с этими штампами, России нечего было противопоставить в ответ, за исключением тяжелых романтических вздохов про то «как несправедлив к нам мир». А возразить нечего, потому что позиция Запада обосновывается определенной системой ценностей и политической моделью (неважно, хорошей или плохой), которая воспринимается как успешная в мире и служит определенной формой легитимации тех или иных действий, в том числе военных. Никто не говорит про то, что Россия должна перенять именно эту модель и эти ценности. Но факт абсолютно объективный – никакого особого пути, способного повлечь за собой других, Россия сегодня не предлагает. 

В то же время, явный информационный проигрыш имеет для России и свои плюсы. Возведенный в высшую степень образ России-агрессора – это куда меньшая потеря (если не мощный объединительный фактор) для российского общественного сознания,  чем Россия бездействующая, а, значит, - слабая.

Лучше быть страшным, чем жалким.

Военная составляющая. Победная эйфория России.

Странно, если бы Россия проиграла войну Грузии. В военном смысле. Но не менее странно считать, что существенное военное превосходство России над Грузией – это доказательство возрождения военной мощи РФ уровня СССР и уж тем более - победа неких «милитократов» над некими «реформаторами» в российской власти.

Во-первых, никакого единого сообщества «милитократов» в современной России нет. Как и не было, кстати, при СССР, когда противоречия между различными силовыми структурами и людьми, их возглавлявшими, были явными  и очевидными. Другое дело, что мифы о «военном возрождении» России, ее неуклонной «милитаризации» выгодны как российской власти (что позволяет удерживаться на вершине общественного мнения без особых усилий), так и Западу (что позволяет странам увеличивать военные расходы и объяснять обществу различные военные операции,  ими инициируемые).

Во-вторых,  военная мощь России – это тоже миф. Вооруженные силы России – это, по сути, обломок вооруженных сил СССР.  И вся военная политика сводится к реформированию или модернизации  остатков советского военного наследства. Поэтому сравнения августовских событий с вторжением Советского Союза в Венгрию или Чехословакию, с точки зрения военной подготовки, неадекватны. Тогда СССР в качестве одной из целей ставил демонстрацию своей мощи путем испытания новых видов оружия, стратегии и тактики малых войн.

Сегодня же Россия не имеет новых масштабных разработок,  экспортирует старое советское оружие и старые технологии.  Более того, у России нет внятной концепции военного строительства, которое для страны, претендующей на имперский статус, является показателем государственного строительства вообще.  Ни «Военная доктрина Российской Федерации», принятая в 2000 году, ни «Актуальные задачи развития Вооружённых Сил Российской Федерации», принятые в 2003 году, не дают описания главных внешних вызовов и угроз, что является основой для концепции военного строительства.

В этом смысле победа России в грузино-осетинской войне – это победа слабого над более слабым.  

Международная политэкономия на практике. Обоюдные санкции.

Самая распространенная и быстро реализуемая форма последствий от войн – это разного рода санкции, дипломатические, политические, экономические и т.д.

Пока что конкретные политические и экономические последствия конфликта  отобразились в ухудшении  в целом атмосферы отношений России с Западом и прекращении дипломатических отношений с РФ со стороны Грузии. От чего, кстати, больше теряет сама Грузия (значительная часть грузинских граждан работает в России). 

Что касается Европы, то, как показал саммит Евросоюза, у нее нет единого мнения относительно того, насколько жесткими должны быть меры Запада в отношении России. Если для одних стран отказ от сотрудничества в экономическом и политическом плане безболезнен, скажем Польши или стран Балтии, то для других (прежде всего старой Европы – Германии и Франции) - вполне ощутим.

И, тем не менее, в качестве санкций со стороны Запада по отношению к России возможны следующие:

- ужесточение визового режима;

- замораживание счетов (как конкретным частным лицам, так и юридическим);

- сокращение кредитования;

- торможение российских энергетических  проектов (трубопроводов «Южный поток» и «Северный поток») и, наоборот, форсирование нероссийских проектов (транскаспийского трубопровода  «Набукко»);

- исключение России из ряда международных организаций («Большой восьмерки», Совета Европы),  торможение вступления в ВТО, а также сворачивание сотрудничества по некоторым направлениям с Евросоюзом и НАТО;

- расширение НАТО (прежде всего, предоставление ПДЧ Грузии и Украине на декабрьском саммите), а также элементов системы американской ПРО в зоне геополитических интересов РФ;

- отмена проведения предстоящей Олимпиады в Сочи в 2014 году (Конгресс США намерен рассмотреть проект резолюции с призывом к Международному олимпийскому комитету отменить проведение зимних Игр в Сочи, и перенести их в другую страну). 

Впрочем, и Россия по отношению к Западу может предпринять ответные санкции. Скажем:

- шантаж газом (шантажировать Запад ценой на газ, способствовать торможению нероссийских транспортных энергетических проектов);

-  сократить экспорт продовольствия (по словам премьера Путина, уже решено закрыть доступ на рынок 19 американским предприятиям США, экспортирующим в Россию мясо птицы);

- прекратить сотрудничество в вопросе Ирана - Россия может блокировать антииранские резолюции СБ ООН и занять более выраженную проиранскую позицию (страны ОДКБ в итоговой Декларации недавно состоявшегося саммита признали право Ирана на развитие мирной ядерной энергетики);

- прекратить сотрудничество с США в вопросе Афганистана (как известно, Россия предоставляет НАТО авиакоридор для доставки невоенных грузов);

- выход России из ряда международных договоров (скажем, Договора о ликвидации ракет средней и малой дальности).

Скорее всего, незначительная часть из этих возможных обоюдных санкций будет предпринята, а принцип отношений Запада с Россией будет следующий: в одних вопросах друзья, в других - враги.

Власть и общество. Новая повестка дня.

Любая война (военный конфликт) неизбежно сказывается на обществе, которое по-разному может из нее выходить. К примеру, война России с Японией в 1905 году и первая мировая война породили социальную напряженность, и переросли из внешнего конфликта во внутренний. 

Грузино-осетинский конфликт - наоборот, выявил небывалое единение душ и сердец разных слоев российского общества.

Причем, если у интеллигенции действия России вызвали просто восторг (мол, «наконец-то, российская власть совершила хоть один смелый и правильный поступок для страны за последние годы»), то для  рядовых граждан России, находящихся под влиянием пропаганды о грандиозных успехах России на внешней арене, действия России стали вполне закономерным явлением (мол, «а разве может по-другому поступать мощная страна?»). Ряд моих знакомых, перемещающихся в это время по России, поделились впечатлениями – трансляция действия российской власти в местных аэропортах не вызывала никакого удивления у российских граждан.

Пожалуй, единственный дискуссионный вопрос  в обществе – почему российская власть  промедлила с введением войск, позволив уничтожить Цхинвал? И если провластное сообщество считает это проявлением силы и целенаправленным решением – чтоб Россию не обвинили в агрессии, то оппозиция – наоборот, проявлением слабости, растерянности и неготовности сразу же принять правильное решение. 

А в итоге, без каких-либо разработок власти, само по себе, произошло изменение повестки дня для российской власти.  Тема коррупции, нанотехнологий, национальных проектов, от которых простому гражданину России ни холодно-ни жарко, и даже продолжение успешного курса предыдущего президента отошли на второй план.

На первый план вышло то, что понятно всем – родина в опасности. 

Внешняя политика. Провал пиар-политики.

Сам факт инициации Грузией военного способа разрешения конфликта с проросийской Южной Осетией, независимо от дальнейшего хода событий, - это уже историческая фотография слабой России. Российская империя так сильно  укрепилась, что даже Грузия, утрируя, «объявила ей войну».

Непонятно, на чем основывается западное мнение о больших внешнеполитических достижениях России, если она перестала быть покровителем  для развивающихся стран; в этой нише все активней укрепляется Китай.

«Главред»