Пять дней войны, и «грузинский вопрос» в том виде, в каком он существовал последние пятнадцать лет, можно считать закрытым. Потому что грузинская целостность больше не под вопросом. Вопроса нет. Южная Осетия с Абхазией отделены. То ли надолго, то ли навсегда. В любом случае прочно.

Тонкий ли это кремлевский замысел, прихотливая ли игра случая, но война состоялась и проблему разрубила. Однако не только ее. Как и всякая встряска, она помогла случиться тому, что давно уже назревало, но все никак не могло произойти.

Обкорнанная Грузия выходит из СНГ. Она и состояла там по одной лишь причине – в надежде, что старший брат когда-нибудь позволит ей вернуть отпавшие земли. Надежды больше нет. Нет и смысла признавать старшинство России даже символически. Можно сказать: невелика потеря. СНГ – фикция, призрак империи. Да, но на фикциях держится очень многое.

Из этого еще не следует, что СНГ так сразу и исчезнет, однако почин есть. Не говоря о том, какой урок эта война преподала остальным младшим братьям. Ведь некоторые из них тоже мечтают вернуть отпавшие земли. Чтобы далеко не отходить от Грузии – Азербайджан, например. А еще у многих есть земли, которые могут захотеть отпасть в будущем. Ну, хоть Крым.

Угрозы украинских властей не пустить обратно в Севастополь корабли Черноморского флота – это сегодня только слова, за которыми нет ни силы, ни политической воли.


Но стремление не продлевать соглашения о севастопольском базировании обрело отныне не абстрактный, а совершенно конкретный подтекст.

Наши думские функционеры изумляются неблагодарному молчанию ближнезарубежных собратьев, в большинстве вовсе и не прозападных, да еще и похожих на нас по внутреннему своему устройству. А главе Белоруссии даже послали выговор через российского посла – за «скромное молчание».

Конечно, трудно представить себе Лукашенко наносящим визит солидарности в Тбилиси в обществе президентов Польши, Украины и балтийских стран. Такие жесты слишком уж далеки от стандартов его репертуара. Главнейший наш друг и союзник ограничился только тем, что, как бы между прочим, приказал своему МИДу «улучшить отношения с ЕС и США».

Жестикуляция разная, но чувства-то одинаковые. Как вы думаете, что чувствуют главы бывших имперских провинций, а ныне – суверенных государств, когда российские войска оперируют на коренной территории Грузии, такой же бывшей имперской провинции? Да еще когда высшие наши лица говорят, что у них к президенту этой страны – личное? Ну вот, ненавидят. Сегодня его, а завтра? Тут что автократ, что демократ, что проамериканец, что антиамериканец – задумываются об одном и том же.

И польский премьер, который до сих пор специализировался на том, что не пускал в свою страну антииранские противоракеты, одним махом меняет придирчивый тон на весьма конструктивный. При условии, что Америка дополнительно вооружит Польшу на случай сюрпризов со стороны России.

Редкостное это зрелище – полуявное-полускрытое сплочение разномастных бывших провинций против бывшей своей метрополии. Не каждая экс-империя может похвастать. А всего-то и было – несколько державных пинков крошке-соседу, им же отчасти и заслуженных. Маленькая война – большой урок.

А уж если эта война продлится и углубится, то уроков станет просто не сосчитать. Поэтому очень здорово будет, если «шесть пунктов» Медведева действительно осуществятся. И не только по внешним причинам. Есть и внутренние.

Наивный вроде бы вопрос: а народ-то у нас согласен на войну с Грузией? Казалось бы, ясно – и согласен, и рад, и к начальству по этому случаю весьма расположен. Но это если не вникать.

Вот свежий опрос Левада-Центра. Сделан 9-го и 10-го августа. В день, когда российские войска вошли в Южную Осетию. И на следующий день, когда война уже явно перехлестнула осетинские границы.

Сначала – вопрос о симпатиях в грузино-осетинском конфликте. Тут Грузии действительно ловить нечего. На ее стороне – предпочтения лишь 2% опрошенных. На осетинской – 71%. Правда, есть группа равнодушных, которые не симпатизируют ни той, ни другой стороне. Их не так мало – 21%, однако погоды они не делают, как и любые равнодушные. К тому же, еще увереннее сограждане отвечают на вопрос о том, «следует ли России в создавшейся ситуации оказывать политическую, экономическую и гуманитарную поддержку Южной Осетии». Доля утвердительных ответов – 81%.

А теперь перейдем от просто поддержки к поддержке силовой. «Следует ли России в создавшейся ситуации направить в Южную Осетию свои войска?» «Да», – с разной степенью определенности отвечают 53% опрошенных. «Нет», – твердо или колеблясь, говорят 36%. Из очевидной и почти поголовной симпатии к осетинскому делу совсем не обязательно вытекает согласие за него воевать, пусть даже и исключительно силами контрактников, как уверяет Генштаб.

И это при огромном пропагандистском нажиме на публику. И при зауженной формулировке вопроса. Ведь на самом деле «направленные войска» отнюдь не ограничились одной только Южной Осетией.

С таким раскладом мнений войну начинать, конечно, можно, но только при условии, что она будет маленькой, победоносной и продлится недолго. Воспоминания о стойком общественном одобрении Второй чеченской могут сослужить плохую службу – ее ведь воспринимали как свою, внутреннюю и, к тому же, предпринятую в ответ на многолетние вызовы и унижения.


Афганский шок не прошел, и предубеждение против заграничных войн вовсе не так ослабело, как принято думать.

И вовсе не так радикально усилилось желание расширить державу. На вопрос о дальнейшей судьбе Южной Осетии лишь относительное большинство (46%) ответило, что она должна войти в состав России. Независимым государством ее видят 34% участников опроса, а частью Грузии – в полном соответствии с новейшими реалиями – всего 4%. Остальные затруднились с ответом.


Так что одинаково очевидны и стартовая поддержка противогрузинской военной операции, и хрупкость этой поддержки.

Стоит войне затянуться, стоит потускнеть ее гуманитарно-защитному облику, стоит рядовым людям прочувствовать проблемы, которые эта война принесет, и поддержка эта рассыплется.

С какой стороны ни посмотришь, пора заканчивать, и чем быстрее, тем лучше. Заплатить и так уже придется немало. И с каждым днем «цена вопроса» будет расти.


Газета.Ru