Самоидентичность или самоопределение относительно добротно описана в современной психологической литературе. При этом речь, как правило, идет о становлении индивидуальности. Но индивид существует в социальной общности, принадлежит к определенному этносу, который сам нуждается в ответе на извечные вопросы: «Кто мы?», «Куда идем?» Как может тот или иной этнос ответить на эти животрепещущие вопросы?

      Еще в доисторические времена коллективное самоопределение осуществлялось на бессознательном уровне, диалектически, т. е. путем противопоставления: мы - это не они, мы другие, мы  с языком, словом, то бишь словене, а другие немые, немцы, чудь, татары со своей тарабарщиной. Одним словом, мы - люди, а те нет. Этот механизм способствовал объединению славян, образованию, например, Киевской Руси. 

    20-й век для нас – это советский период. Из нас лепили советского человека, без этнического самоопределения. На время мы, как бы, забыли, кто мы. Но вот СССР не стало и бывшие крупные этнические составляющие стали выстраивать свою государственность. Но всякое государство, будучи живым организмом, нуждается в духовной составляющей. Таким образом, возникла проблема обретения собственной идентичности. Ну, а если проблема сознательно не решается, то начинают действовать природные, бессознательные механизмы противопоставления.

    Украина, как и Беларусь, в этом плане оказалась в очень непростом положении: грань, границы оказались лишь политико-административными, как в СССР. Россия плавно переходила в Украину и наоборот. Для украинских государственников встал вопрос о самоопределении и его решения самым простым, древним способом решительного размежевания по всем азимутам.

    Мне кажется, что я понимаю Ющенко, которому хочется в одночасье преодолеть наследие многовековой русификации. Конечно, мечтать не запретишь. Но все ли мечты требуют реализации? Вопрос, по-моему, риторический. Проблема в том, что нереалистические мечты могут питать такую же политику. Что получается? А очень примитивно: Мы не Россия! Да. Но кто в таком случае? Ответ напрашивается сам собой: Мы Европа. Почему? Потому что исторически Европа противопоставлялась России. Взяли за образец самый примитивный поведенческий паттерн.

Ну, а если подумать, когда же славный город  Киев был европейским? Сами украинцы вышли из Речи Посполитой, которая по-русски значит дело общее. Получается нет общих дел. Неужели современные политики умнее предков?  

      Осмелюсь обратить внимание, что противопоставление  может быть источником войны, как в языческие времена или в период феодальной раздробленности. Очень легко, противопоставляя себя Москве, вылепить образ москаля, тянущего грязные лапы к Севастополю.

    Бессознательной активности есть резон противопоставить сознательное, разумное поведение. Но из печи его в готовом виде не достанешь. Надо созидать. В принципе это не проблема. У нас имеется огромный опыт совместного проживания, который может быть легко преобразован в опыт сотрудничества. Вспомним в этой связи вашего и нашего Макаренко: отношения взаимной зависимости есть источник развития личности и коллектива.

     У нас есть общие ценности, реализация которых требует объединения усилий. На уровне конкретизации это, например, космос, экология, нанотехнологии и многое другое. Пора отойти от примитивных базарных отношений и опереться на огромный интеллектуальный потенциал наших народов. На примере Грузии можно ясно видеть, противопоставление России влечет к пагубным последствиям. Даже, если допустить такую химеру как победа Грузии, что получиться? Рай для туристов, а грузины обслуга. Думаю, что подобный вариант просто оскорбителен для наших народов.