В начале недели ряд интернет-изданий распространил сенсационную новость: 25 октября в Мукачевом во время Европейского конгресса подкарпатских русинов была провозглашена республика Подкарпатская Русь. В конгрессе участвовали 109 делегатов, а статус международного собранию обеспечил один-единственный гость из Чехии. Русины подписали «Акт провозглашения воссоздания русинской государственности» и провозгласили создание республики Карпатская Русь «в статусе от 22.11.1938 г.» (с территориями, которые в 1945 году вошли в состав Румынии, Венгрии и Словакии включительно? — В.И.), а также выбрали «государственную исполнительную власть» — правительство в составе 50 человек. Кто стал «руководителем правительства» Подкарпатской Руси, а кто — «министрами без ташек», сейчас держится в величайшем секрете.

Однако ничего нового, тем более сенсационного, в этом, с позволения сказать, собрании, нет. Наоборот, вся эта суматоха смахивает на своего рода русинское дежавю, так как политическая история Закарпатья на протяжении всего прошлого века демонстрировала одну интересную закономерность: лишь только в столицах начинается смута и центральную власть переполняют распри — наступает любимая пора для вылазок сепаратистов. Так было осенью 1938 года, когда центральная власть Чехословацкий Республики оказалась в руках не слишком авторитетного по сравнению с его предшественниками (Томашом Масариком и Эдуардом Бенешом) Эдмунда Гахи, что в конечном итоге повлекло к расчленению явно не слабой страны. Так было и на рубеже 90-х, когда затрещал по швам Советский Союз. В следующий раз политические провокаторы, действующие в угоду заинтересованным в дестабилизации ситуации в Украине силам, активизировались в 1993—1994 годах, когда политическая грызня на Печерских холмах привела к преждевременным парламентским и президентским гонкам. И вот теперь имеем очередное, третье за 17 лет украинской государственности, «правительство Подкарпатской Руси».

Течение политических процессов в Закарпатье засвидетельствовало еще одну довольно интересную закономерность: вся дальнейшая публичная, да и личная судьба как «титульных», так и скрытых от широкого общества лидеров сепаратистов, была не весьма утешительной. Первый премьер Подкарпатской Руси Андрей Бродий, занимавший эту должность с 11 по 26 октября 1938 года, на следующий же день после освобождения с должности (27 октября) был обвинен чехословацкий властью в шпионаже в пользу Венгрии и арестован, а после вхождения Закарпатья в состав СССР — расстрелян в 1946 году.

В октябре 1991 года под давлением пикетирующих ярый сторонник сохранения Советского Союза и один из главных архитекторов новейшей закарпатской автономии Михаил Волощук вынужден был подать в отставку с должности председателя областного совета и больше в активную политику не вернулся. Опереточный «премьер временного правительства Подкарпатской Руси» профессор-биохимик Иван Туряница после нескольких громких скандалов в прессе, связанных с «нецелевым» использованием «русинских» средств, эмигрировал за границу по собственной инициативе, а губернатора края Сергея Устича президент Леонид Кучма отправил туда же официально. Несмотря на еще молодой возраст, после возвращения в родной край С. Устич на публичную авансцену тоже не вернулся.

Эти грустные уроки не мешало бы подучить сегодняшним политическим маргиналам и их патронам, которые в очередной раз, пользуясь противостоянием политических синдикатов в столице, снова силятся мутить воду в Закарпатье, чтобы иметь из этого свою выгоду.

КОММЕНТАРИИ

Сергей ФЕДАКА, доктор исторических наук, профессор Ужгородского национального университета:

— В минувшую субботу на свет белый появился документ под названием «Меморандум второго Европейского Конгресса Подкарпатских Русинов о принятии Пакета документов на Акт провозглашения восстановления русинской государственности». Написан он вроде бы русским языком, но с грубыми орфографическими или пунктуационными ошибками в каждом абзаце, этот текст не производит впечатления чего-то серьезного. Если эти корявые пассажи прочитает кто-нибудь из близкого окружения В. Путина, выводы будут очень неутешительными для авторов документа.

Если же отбросить многочисленные «вопли и сопли», которыми переполнен весь документ, то в сухом остатке получится жажда определенных представителей закарпатского истеблишмента провозгласить ближе к 1 декабря 2008 года статус самоуправления Закарпатья. Дата приурочена к 17-летию подзабытого уже областного референдума по аналогичному вопросу. Опубликованная от имени определенных общественных организаций писулька, конечно, не имеет никаких юридических последствий. Это пробный шар, чтобы проверить реакцию столичного и областного политикума, выяснить, как, куда и чем будут бить авторов данной идеи.

Статус самоуправления, если уж называть вещи своими именами, означает прежде всего максимальную независимость от Киева во всех кадровых вопросах, а если сказать еще грубее, то взятие под контроль областной властью нескольких сотен километров государственной границы, вдоль которой Закарпатье граничит с четырьмя странами. Т.е. в подтексте всей национальной романтики, «чічок і смерічок» на самом деле лежит примитивный шкурный расчет. Речь идет о том, чтобы обеспечить невмешательство Киева в отбор и расстановку кадров во всех правоохранительных и силовых структурах на территории области, о полной расстановке исключительно своих людей на таможне, разнообразных контролирующих органах, в лесхозах, о бесконтрольном «дерибане» всего, что еще осталось неразграбленным в народном хозяйстве области, среди ее историко-культурных и природных памятников и т.п. Речь идет о контроле отдельных кланов над всеми материальными ценностями на территории области, а также над всеми финансовыми и торговыми потоками, которые здесь пролегают.

Конечно, никаких легальных путей для внедрения этого правового абсурда у местных «джентльменов удачи» нет — даже при том, что уровень доверия закарпатцев к центральным органам власти действительно сегодня рекордно низкий. Но и к областной власти доверие отнюдь не выше. Наиболее существенные последствия, которые может иметь данный документ, — это то, что удастся отстоять милицейского генерала В. Чепака на его посту. Все другие наполеоновские планы пока только в проекте.

Тогда на что рассчитана эта авантюра? Ведь даже при всей нынешней безалаберщине в в высоких киевских кабинетах никто все равно не сдаст государственную границу в аренду частному бизнесу. Ни при каких условиях Закарпатье не будет превращено на тамбур с особым правовым режимом. Так в чем же смысл очередной клоунады?

Областной истеблишмент четко определил свои претензии, причем по максимуму. Определена даже цена вопроса — 20 млрд. долларов. Так оценены убытки от вхождения края в состав Украины за последние 17 лет. Очевидно, после обретения самоуправления планируется выдвинуть еще и компенсационные претензии. Это не имеет значения, что требования выдвинуты на бумажке, которая не имеет никакого веса. Главное — прокукарекать. Теперь есть вокруг чего вести длительные многоэтапные торги с таким же общеукраинским бизнесно-политическим истеблишментом. Закарпатцы Киеву — определенные результаты на выборах, особенно президентских, а Киев им — какие-то элементы очерченного самоуправления. При этом торги могут вестись далеко не только с президентской командой. Вероятнее всего, торги будут вестись одновременно с несколькими командами.

К тому же, мнимое обострение ситуации на Закарпатье может быть одним из множества других аргументов в пользу «ввода в Украине или отдельных ее местностях чрезвычайного положения», согласно пункту 21 статьи 106 Конституции Украины. Конечно, в результате такого экстравагантного шага В. Ющенко придется распрощаться с надеждами интегрировать Украину в Европу, но в ближайшее время ничего реального на этом направлении все равно не светит. Зато это более-менее реальный шанс удержаться при власти, победить оппозиционные к себе силы, приструнить прессу и т.п.

Документ может быть использован и для окончательного торпедирования евроинтеграционных стремлений Украины. Определенные силы пытаются создать Закарпатью абсолютно неоправданный имидж какого-то европейского Курдистана. Как известно, наличие курдской проблемы — едва ли не главная причина, по которой Турцию не принимают в ЕС.

И последнее. Появление документа может быть связано с чьими-то желаниями отвлечь внимание закарпатцев от очередного обострения социально-экономических проблем, от спокойной подготовки к избирательной кампании и навязать общине снова уже жеваную-пережеваную дискуссию. Но такие надежды напрасны, поскольку говорить особо не о чем.

Владимир ПРИТУЛА, политолог, председатель общественного комитета по мониторингу свободы прессы в Крыму:

— Вопросы политического русинства в Западной Украине и его последствия для Крыма имеют несколько довольно сложных аспектов. Во-первых, нам очевидно, что движение политического русинства в Закарпатье инспирировано извне, потому что для тех регионов актуальным является не политический сепаратизм, даже не разделение областей на автономии, а проблема сохранения этнических особенностей карпатский ветви украинского народа. В конечном счете, закарпатские русины, если бы это было действительно самостоятельное, глубинное этническое движение, которое бы было обусловлено этническими и историческими особенностями, должны бы себя идентифицировать не с русской церковью и не с русским народом, а с украинской церковью и с народом бывшей Киевской Руси, а поэтому должны бы ориентироваться на Киев и упрочение нынешней Украины.

С другой стороны, этот ультиматум закарпатских русинов, а тем более их автономия, которой они требуют, может иметь на нынешнюю крымскую автономию двоякое воздействие. Во-первых, и скорее всего, имея одну и ту же с русинами московскую церковь (УПЦ Московского патриархата) крымские пророссийские политические движения по примеру закарпатских русинов усилят свои сепаратистские настроения и станут требовать русской национальной автономии, как это уже было в Крыму, а в конечном счете и присоединения Крыма к России, как это тоже наблюдается еще и сейчас у определенных пророссийских сил, управляемых из России.

С другой стороны, примером закарпатских русинов все более склонны воспользоваться крымские татары, которые все чаще говорят о том, что их политические проблемы в Украине не решены, и все настойчивее требуют их решения. Не только более радикальные крымскотатарские движения, но и меджлис, могут перейти от тактики постепенных изменений к требованиям немедленного превращения нынешней по конституции территориальной (а по существу, русской национальной) автономии в Крыму, в крымскотатарскую национально-территориальную автономию, хотя бы образца 1921—1945 годов, как минимум. Ведь именно так с правовой точки зрения можно трактовать процесс восстановления ликвидированных во время депортации прав и статуса крымских татар в обществе, а не написание каких-то новых законов для них.

С точки зрения общественного развития и решения политических проблем в Украине, именно такая постановка вопроса была бы наиболее прогрессивной, если бы не третий вариант. Ведь эти два требования могут появится одновременно, что наиболее вероятно, а это поставит ситуацию в Украине в тупик еще больше, чем сейчас, потому что удовлетворить оба требования невозможно. И хотя одно из них явно сепаратистское и противоречит законам Украины и угрожает территориальной целостности государства, и не может быть удовлетворено априори, а другое — прогрессивное, но опасность заключается в том, что они обязательно вызовут гражданский конфликт, к которому приобщатся внешние враждебные Украине политические силы, а это очень опасно и нежелательно. Таким образом, общее влияние русинского ультиматума на Крым, скорее всего, может быть очень негативным и нежелательным, во всяком случае сейчас, в нынешней общественно-политической и международной обстановке.

Газета День