Знаете ли вы, что мы с сегодняшнего дня живем без коррупции?

 22 августа, ровно месяц назад, глава МВД Рашид Нургалиев потребовал покончить с коррупцией в течение месяца. Если приказ не выполнен, то Рашид Гумарович как честный мент должен застрелиться от стыда. Но Рашид Гумарович жив, здоров и играет по три дня в неделю в футбол, и, стало быть, приказ выполнен.

Вообще очень интересно посмотреть, что может наша власть – и что не может.

Власть может уволить главу МВД Ингушетии Мейриева, после того как террорист-смертник взорвал Назрановское РУВД.

Власть может завести уголовное дело против Афанасьева, написавшего в своем блоге в момент катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС, что под водой в карманах могли остаться живые люди.

Власть может закрыть Черкизовский рынок.

Власть может заставить поменять вывеску у шашлычной «Антисоветская».

Власть может устроить обыск у профессора, позволившей себе покритиковать декана, являющегося знакомым Медведева.

Власть может поменять военную и милицейскую форму.

Власть не может предотвратить теракты на Кавказе или заставить ингушских ментов работать. На следующий день после теракта мои знакомые ехали через Ингушетию и наблюдали все то же: блокпост, который можно проехать за 100 рублей. Даже ежедневные убийства их коллег не отвращают ингушских ментов от 100 рублей. Кстати, и главу МВД Мейриева уволили, как говорят, потому что Путин был в редкой ярости после теракта. Особенно его якобы возмутил Нургалиев, который после такого теракта должен был не вылезать с Кавказа, а вместо этого продолжал играть в Москве в футбол.

После этого Нургалиев на Кавказ, конечно, не поехал, однако разразился рядом громких заявлений, как-то: предупредил ментов о терактах на 1 сентября и приказал в месячный срок покончить с коррупцией.

Власть не может назвать причины катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС, потому что этими причинами являются разбалансировка турбины, вызванная технической отсталостью путинской России, и клановая принадлежность компании «Русгидро», курируемой силовиками. Алчность и наглость руководства компании были так велики, что турбину эксплуатировали, несмотря на усиливающуюся вибрацию. Картина катастрофы поминутно и со всеми причинами уже изложена на технических сайтах в интернете, а власть мычит и периодически делает громкие заявления. Так недавно Путин снова строжайше потребовал «назвать виновников, невзирая на лица».

Перед закрытием Черкизовского рынка нам заявили, что там арестовано некачественного товара на 2 млрд. долларов. Теперь рынок закрыт и пуст. А куда же делся товар на 2 млрд. долларов? Ответ – он был продан теми, кто его арестовал. Нам это фактически заявили публично.

Этот товар на 2 млрд. дол. был, таким образом, украден у сотни тысяч китайцев, которые вовсе не были крупными предпринимателями. Наоборот – многие скопили деньги на этот товар тяжелейшим личным трудом, работая в течение 5-7 лет на сборочных производствах на положении рабов.

Это обычный китайский метод получения первоначального капитала: парень из деревни становится на конвейер, где в течение пяти лет делает одно-единственное движение. Он спит при заводе, ест при заводе, живет при заводе и через пять лет снимает со своего счета 5 тыс. долларов, берет в долг другие 5 тыс. и открывает собственное дело – например, возит товар в Россию.

Эти люди не знали, что они возят контрабанду. При попытке растаможить товар самостоятельно их арестовывали, и они знали, что товар в Россию возят так: его сначала сдают уполномоченной русскими фирме, а потом получают в Москве.

К долгам в Китае относятся по-другому, чем в России или Америке. Эти люди не могут не отдать долг. Они могут либо отдать его, либо покончить с собой. В Китае не совсем понимают, почему выяснение отношений силовиков между собой должно сопровождаться ограблением сотен тысяч китайцев на общую сумму в два миллиарда долларов. Это непонимание просочилось – в весьма резкой форме – на страницы официальной китайской прессы, контролируемой государством.

Это я к тому, что Путин может приказать покончить с бизнесом Тельмана Исмаилова, но Путин не в состоянии запретить своим друзьям и подчиненным своих друзей, и подчиненным подчиненных своих друзей ограбить бедных, очень бедных китайских торговцев на два миллиарда долларов. Даже если Путин понимает, что это чревато серьезными осложнениями в отношениях с Китаем. Он просто не может остановить воров, как не может удержать голыми руками крышку агрегата Саяно-Шушенской ГЭС, срываемого мощным потоком воды.

Так что же может, а что же не может власть? Власть – в лице московского префекта Олега Митволя – может снять вывеску с шашлычной «Антисоветская», но она не может покончить ни с пробками, ни с чудовищной коррупцией в Москве. По правде говоря, она даже не может снять мэра Москвы, потому что они в Кремле все передерутся за это место.

Власть – в лице президента Медведева – может приказать правительству рассмотреть идею блоггера Калашникова, предлагающего построить в России «биоагроэнергополис» на чистых русских технологиях, но она не в силах организовать производство ничего, кроме нефти и газа. Мы не в силах собрать «Булаву», отремонтировать «Адмирала Горшкова» и сбалансировать агрегаты СШ ГЭС.

Власть – в лице президента Медведева – может написать статью «Россия, вперед!» или приказать устами Нургалиева покончить с коррупцией, но она не может произвести ни одной реальной реформы, потому что единственное право, на которое опирается путинское государство – это право чиновника совершать преступления. Ограничить это право – неважно, путем ли системных увольнений или путем реформы, уменьшающей полномочия того или иного чиновника – есть нарушение правил игры.

Власть полностью утратила любые рычаги управления государством, если не считать управлением процесс над Ходорковским, борьбу с шашлычной «Антисоветская» и написание бессмысленных статей. Иначе говоря, власть может только п@здеть и грабить. Ни то, ни другое не является процессом управления.

 Ежедневный журнал

http://ej.ru/?a=note&id=9474