Известный украинский кинорежиссер, сценарист, актер, академик Николай Мащенко («Овод», «Как закалялась сталь» и др.) привез в Москву свое новое кино. Эпическое полотно «Богдан-Зиновий Хмельницкий», в создании сценария которого также принимал непосредственное участие режиссер, снималось более семи лет, а замысел его создания возник еще… при Советском Союзе. Лента была показана в Культурном центре Украины на Арбате  в конце сентября и это событие приурочено 80-летию киностудии им. Довженко, отмечаемому  в нынешнем году.

В своем творчестве талантливый мастер всегда стремился к созданию на экране галереи сильных личностей, лидеров своего времени. Через призму их жизни и поступков художник пытался раскрыть суть таких важных категорий, как «герой и толпа», «личность в истории», «народ и власть» и т. п. Выстраивая стилистику своих произведений, режиссер и сценарист Мащенко всегда напоминал зрителю, о том, что его герои, оказавшие существенное влияние на многие исторические процессы, – не  боги или титаны, восставшие против неба, а всего лишь обычные люди, подверженные, как и многие другие, перипетиям земных судеб,  человеческих факторов, личных сомнений и личностных выборов. В этом, на наш взгляд, ценность данных работ для понимания многих процессов, проистекающих сегодня в политической и общественной жизни разных стран и народов, прежде всего – на постсоветском пространстве.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

- Николай Павлович, расскажите, как возник замысел создания киноленты о таком довольно противоречивом и неоднозначном человеке, каким был гетман Украины  Богдан Хмельницкий?

- Замысел возник очень непросто. Сначала мне Болгария предложила сделать телевизионный фильм «Спартак», но я ответил, что такую картину уже собирается  снимать Сергей Бондарчук, для которого итальянцы написали сценарий. Аналогичный фильм также хочет снять известный режиссер Бинка Желязкова (первую свою премию она получила на Московском международном кинофестивале за ленту «Как молоды мы были». – Авт.) Но болгарские телевизионщики ответили, что после фильма «Овод» и Бондарчук, и Желязкова отказались от своих намерений в мою пользу. И тогда я начал подготовку к съемкам. Правда, сценарий все-таки остался за болгарами. И вот почему.

Спартак, как известно, был фракийцем, а историческая Фракия – это нынешняя территория Болгарии. Именно в г. Сандански стоит памятник всемирно известному гладиатору. Считаю, что если бы в мире был создан Пантеон героев, то первым туда надо было бы поместить именно Спартака. Об этом говорили японцы, китайцы, русские и это понятно: Спартак в значительной степени принадлежит всем, кто жаждал обрести свободу. Однако в тот момент, когда все было готово к съемкам: выбран исполнитель главной роли (это был культурист, но очень талантливый человек), в Италии определено место съемок, а из Болгарии пришла телеграмма о том, что меня там ждут – внезапно распался Советский Союз. Вместе с ним рухнула и вся система финансирования данного совместного проекта. После этого возникла идея снять фильм Ежи Гофмана «Огнем и мечом» и мы договорились с режиссером о том, что картина будет сниматься на киностудии им. Довженко, директором которой я уже был в то время. Но против этого восстала часть украинской интеллигенции: несколько известных академиков, некоторые режиссеры, утверждавшие, что это будет антиукраинская картина. Я им заметил, что при советской власти Бондарчуку запрещали снимать «Тараса  Бульбу», а мы теперь на уровне коллег отказываем полякам в съемках «Огнем и мечом». Сошлись на том, что наша студия за польский счет и недорого изготовит декорации для польского фильма, а затем все это хозяйство будет использовано для съемок «Богдана Хмельницкого». Однако совместный проект развалился. И все же полякам удалось найти средства на свою картину, а я потихоньку начал готовиться к съемкам фильма о гетмане.

Поскольку я всю жизнь снимал кино о сильных личностях, мне были одинаково интересны и Спартак, и Хмельницкий - ибо и тот и другой боролись за независимость. Но Богдан, естественно, был  мне ближе. Замысел воплотить образ Спартака в образе Хмельницкого у меня все же остался, это можно проследить по некоторым внешним и внутренним проявлениям в  картине. Однако не все мысли были о Богдане: фильм должен был завершиться Переяславской радой 1654 года. Я хотел, чтобы мне дали текст Договора между украинским гетманом и российским царем, иными словами - между Россией и казацкой Украиной. Если бы я увидел этот текст и убедился в его истинном содержании – то  сделал бы иной финал. Дело в том, что никто не знает реальных положений  данного исторического документа. А это очень важно для понимания ситуации, в которой подписывался Договор, а также дальнейших российско-украинских отношений.

Бывший министр иностранных дел Громыко по просьбе своего украинского коллеги подписал распоряжение о том, чтобы украинскому министру показали оригинал Договора, подписанного в Переяславе. Генерал КГБ, отвечающий за это дело, тем не менее, признал полномочия члена Политбюро недостаточными, и сказал, что даже если бы у него на руках было постановление всего высшего партийного органа, он бы еще подумал… Оказывается, на документе (бытует мнение, что оригинал утерян, существуют лишь копии. – Авт.) стоит гриф абсолютной секретности, подписанный… Владимиром Ульяновым (Лениным). На замечание главы украинского внешнеполитического ведомства о том, что вождь мирового пролетариата, дескать, давно умер, генерал иронически заметил: «На Украине, видимо, не знают, что Ленин и сегодня живее всех живых»…

Кроме того, меня просили быть более осторожным при написании сценария в той части, где речь шла о количестве присутствовавших на площади в Переяславе во время подписания Договора. В подтверждение сказанного, одна из крымских редакций предоставила мне газету, где поименно были перечислены все свидетели того исторического акта. Их насчитывалось всего 223 человека (на известных картинах Ивана Шульги,  Виктора Савенкова и других изображалась многотысячная толпа народа. – Авт.) Что касается позиции тогдашнего окружения Хмельницкого и духовенства, то их значительная часть  была против подписания Переяславского пакта. Многие сегодня склонны считать этот союз военным по-сути и временным по продолжительности, т. е. -  ограниченным лишь периодом войны и обретением казацкой Украиной независимости. Но, как это часто бывает, временное превратилось в долговременное.

И все же мне обещали показать Договор. Если это случится, а также при наличии необходимых средств, я сниму новую картину. В ней надо будет рассказать правду об этом событии, разобравшись до конца. Ведь экран – большая сила, а многие не читают книг, но смотрят кино и делают выводы.

- Это  будет психологический фильм?

 - Да. Переяславская тема очень сложная, запутанная. Многие соратники Хмельницкого отвернулись от него, многие близкие люди отошли. Подчеркиваю: фильм надо снимать в том случае, когда будет известна вся правда о тех событиях.

- Как по-вашему: подписание Договора - это вынужденный шаг со стороны Хмельницкого в сложившейся тогда военной и политической ситуации, или же коньюнктурный ход?

- Отвечу так: ситуация всегда сложная, если ты борешься за свободу. Но я убежден, что ни в коем случае нельзя приводить иноземные войска для того, чтобы они помогли тебе обрести независимость – это всегда опасно. Надо находить собственные силы. Ну, что с того, что Мазепа призвал шведского короля Карла помочь ему одолеть Петра, которому гетман верно служил на протяжении двадцати лет, посылал украинцев на строительство Петербурга и т. п. Шведы сами были не прочь завладеть и Украиной, и Россией. Поэтому, повторюсь, я не принимаю любые союзы, направленные на оказание внешней помощи при борьбе за независимость. Если бы Мазепа и Богдан держались из последних сил, опираясь на свой народ, история Украины могла бы сложиться совсем по-иному. Я категорически не отвергаю необходимости подписания Договора, но Хмельницкий сделал этот шаг не посоветовавшись не только с народом, но даже со своим ближайшим окружением. Однажды он уже поступил подобным образом, подписав договор с польским королем – этот эпизод есть в моем фильме.

- Напрашивается аналогия с сегодняшней российской и украинской политикой…

-  А я недвусмысленно даю понять: если политики вступают в какие либо союзы не посоветовавшись с народом – итоги всегда будут плачевными. Кроме того, я показываю, как Богдан расплачивался за свой обман – люди были готовы живьем закопать его в землю, а он и не противился этому. Многим политикам надо учиться у Хмельницкого покаянию, признанию своих ошибок…

- …и  борьбе с коррупцией и казнокрадством не на словах, а на деле.

- И этому тоже. (В фильме гетман саблей отсекает руку одному из высокопоставленных казнокрадов. – Авт.) А еще взаимоотношениям с оппозицией. В ответ на многочисленные упреки со стороны своих соратников, Богдан предлагает им булаву – символ гетманской власти, но никто не хочет ее брать.

- Многие боятся ответственности – ведь критиковать всегда проще.

- Абсолютно верно. У Хмельницкого были мощные оппозиционеры и критики: легендарный Богун, многие полковники – знаменитые герои Украины. И все-таки, Богдан поступал так, как считал нужным. Для этого необходима сильная воля. Сделав вывод о том, что его подводили все – ляхи, турки, татары, гетман сделал ставку на московского царя, убедиться  в надежности которого, прежде не было возможности.

- В вашем фильме главный герой произносит очень важную фразу: «Никто не сможет нас погубить, кроме нас самих». Очень актуальные слова - особенно для понимания нынешней внутриполитической ситуации в Украине.

- Думаете сегодняшние украинские политические противники смогут о чем-то договориться между собой?  Ни-ко-гда! Нет принципа. На первом месте – личное, узкопартийное. И это очень печально.

- Как-то вы заявили, что «Богдан-Зиновий Хмельницкий» – ваш последний фильм.

- Я имел в виду, что это мой последний масштабный  фильм. Но, как уже отметил, мог бы еще снять картину о Переяславской раде.

 - Речь идет о художественно-публицистической ленте?

 - Да. И никаких батальных сцен. Идет важный и нелегкий разговор о судьбе Украины – быть ли ей свободной и процветающей, или утраченной навсегда. Это может быть наисовременнейший фильм. Название: «Переяслав: угода» (соглашение - в переводе на русский. Кстати, фильм «Богдан-Зиновий Хмельницкий» дублирован по-русски. – Авт.) Крупные и средние планы, съемки в одном помещении, в церкви, например. Идет спор между участниками дискуссии. Все, как сегодня…