В рамках ежегодного Львовского книжного форума состоялся 3-й Международный литературный фестиваль. Русскую литературу в Западной Украине представляли писатели Татьяна Толстая, Владимир Сорокин, Захар Прилепин и Александр Архангельский, поэты Елена Фанайлова и Федор Сваровский.

Как-то так повелось, что проведение литературного фестиваля во Львове проходит под знаком очередного политического кризиса. Вот и на прошлой неделе площадь Свободы пестрела разноцветными флагами: под памятником Тарасу Шевченко тусовались сторонники Виктора Ющенко, у памятника Адаму Мицкевичу собрались поклонники Юлии Тимошенко, а наиболее активная компания граждан сгруппировалась ровно посередине (обозначив таким образом расстановку политических сил в Западной Украине): в центре этой толпы девушка, обмотанная косой, и юноша в маске Шрека читали сатирические куплеты из жизни президента и премьер-министра и, размахивая синими флагами Евросоюза, призывали объединиться «против всех». Ко всему прочему весь город был увешан грузинскими флагами и на фоне серой и монохромной Москвы выглядел так, будто приготовился к празднованию Первомая.

Надо сказать, что все эти политические баталии никак не отразились на отношении местных жителей к русской делегации. Былую страшилку о том, что во Львове, дескать, бьют москалей, предприимчивые львовяне иронично переварили и превратили в сувенир для иностранных туристов, так что на входе в модный клуб «Криiвка» стоит грозный человек с винтовкой и встречает вновь прибывших неполиткорректным вопросом «Москали или коммунисты есть?», и если посетитель, испуганно потупив взор, мычит нечто невнятное или поспешно переходит на английский, приглашает его выпить стопку и немедля покаяться.

Впрочем, пройти через этот забавный аттракцион довелось не всем членам русской делегации: вежливые организаторы сделали так, что все мероприятия русской программы проходили в относительно нейтральных местах.

Открывала дни русской литературы во Львове пресс-конференция Владимира Сорокина, проходившая в кафе «Мазох» -- по имени уроженца здешних мест (к комплексному обеду здесь при желании можно добавить опцию «наручники» и «избиение хлыстом»). Автору «Сахарного Кремля», выступавшему первым, пришлось отвечать на хлесткие вопросы местных журналистов и объяснять нейтральную позицию русской интеллигенции по отношению к русско-грузинскому конфликту. Но уже на литературном вечере Сорокина, проходившем днем позже в театре «Леся Курбаса» при огромном скоплении поклонников, выяснилось, что непосредственно литературное творчество писателя интересует украинских читателей куда больше политики. Сорокина расспрашивали и о судьбе московского концептуализма, и о том, изменилась ли его литературная и гражданская позиция в эпоху «нулевых».

Еще больший энтузиазм вызвал у посетителей книжного форума творческий вечер Татьяны Толстой: в зал театра невозможно было протиснуться уже за десять минут до начала, пришедшие позже висли на балконах и теснились в узких коридорах. Татьяну Никитичну допрашивали в течение двух часов -- сперва задавали вопросы о работе на телевидении, о русской цензуре, и опять же о странной лояльности русской интеллигенции по отношению к власти. Но очень быстро перешли к вечным темам: читателей интересовал Серебряный век, творческие планы писательницы и верит ли она в жизнь после смерти.

Параллельно с творческим вечером Татьяны Толстой в театре «Воскресенье» проходил поэтический спарринг, в рамках которого состязались русский поэт Федор Сваровский и восходящая звезда украинской поэзии Андрей Любка. Сваровский радовал пришедших стихами из сборника «Все хотят быть роботами», а на бис прочел свою знаменитую поэму «Бой при Мадабалхане» про Вову, что «напивается в корпоративном ресторане ускоренного питания, все время читает Кира Булычева, Владимира Щербакова и Роджера Желязны и по большей части ходит небритый и грязный». А его юный украинский оппонент покачивался в такт своим виршам и предварял каждое выступление изящным жестом, откидывая назад челку на манер Дмитрия Воденникова. Но почему-то бесстрастные строки Сваровского «ты робот один в пустыне, после 121-й атаки твои кислотные баки совсем пустые» убедили и растрогали зал куда больше, чем пылкая любовная лирика его украинского коллеги. Так что в конце состязания Андрей Любка, читая стихотворение «Как завещал нам классик», уважительно приобнял Сваровского за плечо, давая понять, кто из двоих здесь больше похож на классика.

Гораздо спокойнее прошли поэтические соревнования с участием нашей Елены Фанайловой и украинской поэтессы Марианны Киановской: публика ровно и доброжелательно принимала обеих участниц, да и сами девушки были подчеркнуто вежливы по отношению друг к другу.

И совсем уж единым фронтом выступили писатели Захар Прилепин и Юрий Издрик, которые вышли в тандеме в последний день фестиваля. Мало того, что оба прозаика, казалось, пользовались услугами одного стилиста. Они еще и сошлись во мнении, что не пристало взрослым мужчинам, обремененным семьей и детьми, баловаться стихосложением и, стоя перед зеркалом, искать мучительно рифму к слову «сирень». И хотя Юрий Издрик заметил, что сирень отлично рифмуется с «ясен пень», но подтвердил мнение российского коллеги, что проза -- более подходящее «для настоящего пацана» занятие. В подтверждение своих слов Прилепин прочитал два отрывка из недавно вышедшего в издательстве АСТ сборника «Пацанские рассказы» и сорвал бурные аплодисменты женской половины зала.

Писатель и телеведущий Александр Архангельский, приехав во Львов всего на один день, успел не только провести свой творческий вечер и представить на книжном форуме книгу «Цена отсечения», но и поучаствовать в дискуссии на тему «Украина. Россия: государственные границы на литературной карте. Где они?» Вел беседу главный редактор газеты «Книжное обозрение» и куратор российской программы на книжном форуме Александр Гаврилов, а участвовали в ней помимо Архангельского русскоязычный украинский писатель Андрей Курков и литератор Владимир Цибулько, бывший советник Виктора Ющенко и один из инициаторов закона об ограничении ввоза русской полиграфической продукции на Украину. Цибулько, словно оправдываясь перед русскими коллегами, убеждал собравшихся, что он не против русской литературы, а лишь возражает, чтобы на Украину попадали ее худшие образцы, а уж если они и проникают сюда «как неизбежное зло», то чтобы они хотя бы печатались на территории Украины и поддерживали местные полиграфические комбинаты. На что Александр Архангельский успокоил раскрасневшегося коллегу тем, что экспансия электронных книг все равно разорит все полиграфические комбинаты, не сейчас, так через пятнадцать лет. А Андрей Курков высказал мнение, что на Украине наблюдается острая нехватка «плохой литературы» (то есть попсы), равно как и дефицит блатного жаргона и собственных тюремных песен, так что русская попса неизбежно будет этот пробел восполнять, пока не будут взращены свои собственные кадры.

О том, что местные кадры готовы конкурировать с российскими, свидетельствовало проходящее на площади перед форумом открытое голосование. Газета «Друг читача» выбирала секс-символ украинской литературы (мужского и женского пола). Проголосовать мог каждый желающий. А в подтверждение того, что их литераторы действительно являются поп-звездами, девушка-устроитель привела тот факт, что четыре из восьми писательниц-номинанток позировали обнаженными для глянцевых журналов. Члены русской делегации судорожно попытались вспомнить достойный аналог в истории новой российской литературы. Но не смогли.
Наталия БАБИНЦЕВА, Львов--Москва