Еще 29 августа премьер-министр России Владимир Путин вызвал 35 руководителей ведущих российских СМИ в свою курортную резиденцию в Сочи, в том числе – впервые за пять лет – главного редактора «Эхо Москвы» Алексея Венедиктова – для того, чтобы сделать выговор. Путину не понравилось освещение войны в Грузии на «Эхо Москвы». Венедиктов подтвердил, что был вызван «на ковер» Путиным в Сочи, и сказал, что не согласился с некоторыми из жалоб премьера.

Ему было позволено объяснить свою позицию. Но Путин выразил свое неудовольствие радиостанцией еще более жестко и резко – в частной беседе, приводит издание «Коммерсант» перевод статьи из газеты The Washington Post. По словам Венедиктова, Путин указал на проблемы с освещением радиостанцией войны в Грузии, включая и заявление одного из репортеров, который называл российских солдат вражескими и сообщал о передвижениях войск, используя только грузинские данные.

 «Было неприятно публично выслушивать это, и еще менее приятно было признавать ошибки, поскольку, к сожалению, ошибки были», – заявил он, добавив, что Путин не выделил ни одного из журналистов и не выдвинул никаких требований. Станция продолжает работать как обычно и передает критические выступления в адрес Кремля, пишет newsru.com. Но Венедиктов признал, что «ситуация осложнена» повышенным вниманием со стороны властей. «Это означает, что мы должны работать еще более профессионально, еще более аккуратно», – заявил он.

Через день после встречи с Путиным Венедиктов запретил Валерии Новодворской появляться на «Эхе Москвы» до конца года, после того как она в эфире сделала заявления, показавшиеся защитой чеченских сепаратистов, ответственных за осаду школы в Беслане в 2004 году, когда погибло 334 человека. Однако 13 сентября в выходящей в эфире радиостанции передаче «Без посредников» Венедиктов «сократил бан» Новодворской на два месяца «за то, что Валерия Ильинична Новодворская назвала Басаева нелюдью и тем самым извинилась перед нашими слушателями, когда называла его демократом». «Было применено условно-досрочное освобождение, все встали на путь исправления», – заключил Венедиктов.

Newsru.com в связи с этим отмечает, что в последнее время в своем блоге Валерия Новодворская не раз отмечала, что ее «любимое Эхо ведет себя очень странно», а некоторые высказывания «не смеет передавать». Венедиктов также объявил, что ведущая программы и критик Кремля Юлия Латынина не появится в эфире и находится за границей в связи с отпуском. Она оказалась в центре внимания прокурорских работников в Дагестане, выясняющих, не нарушило ли радио запрет на «публичные призывы к экстремистской деятельности через СМИ». По словам двух журналистов, давление на «Эхо» усилилось после встречи с Путиным.

Чиновники гневно отреагировали на освещение радиостанцией убийства лидера оппозиции в Ингушетии Магомеда Евлоева. Его застрелили в милицейском автомобиле 31 августа. Власти говорят, что Евлоев был застрелен при попытке выхватить оружие. Лидеры оппозиции считают убийство примером того, как грузинский кризис придал смелости сторонникам жесткой линии в правительстве. Коллега Евлоева Магомед Хазбиев, выступая на «Эхе», обвинил власти в геноциде в Ингушетии и заявил, что, если это будет продолжаться, «нужно будет попросить Европу или Америку отделить от России» Ингушетию.

Последствия грузинской войны заметны в осторожности и беспокойстве журналистов, активистов гражданского общества, тех, кто работает на границе дозволяемого Кремлем и кто еще меньше месяца назад выражал оптимизм по поводу возможного расширения этих границ, отмечает издание. «Когда Медведев пришел к власти, мы надеялись на новую оттепель, – говорит Марианна Максимовская, заместитель главного редактора РЕН ТВ, телеканала, который часто передает точку зрения критиков властей. – Но после грузинской войны люди очень обеспокоены новым закручиванием гаек в стране».

Известный журналист Евгения Альбац, ведущая передачу на «Эхе Москвы», говорит, что, хотя Медведев и получает внимание прессы, он выглядит пресс-секретарем Путина. Реформы, говорит она, будет сложно принять, поскольку Кремль выставил Запад врагом в кризисе вокруг Грузии, а реформы обычно ассоциируются с Западом. «Все надежды прошли, – говорит она. – Большинство либералов пытаются понять, не идем ли мы к репрессивному периоду нашей истории. Это значит, что то, что осталось от свободной прессы, может исчезнуть. Мы не знаем, будет ли выходить «Эхо Москвы» через месяц».

За восемь лет Путин установил контроль над правительством, СМИ и крупным бизнесом. Многие аналитики говорят, что он остается верховным лидером России, несмотря на освобождение поста президента для Медведева, малозаметного бюрократа и бывшего профессора права, которого он выбрал себе в преемники. «Весной мы надеялись на то, что мы переходим в новую эпоху», – говорит экономист Евгений Гонтмахер, приглашенный Медведевым в совет Института современного развития для разработки внутренней политики. Но грузинский кризис изменил политические расчеты, говорит он, делая все более вероятным то, что руководство отложит реформы, и усиление влиятельных чиновников и госкомпаний, сопротивляющихся переменам. «Это опасная ситуация», – говорит Гонтмахер, предупреждая, что с экономическими проблемами на горизонте – промышленный рост замедлился, инфляция быстро растет – Медведев и Путин могут впасть в искушение воспользоваться кризисом, чтобы отвлечь народный гнев от экономики.

Некоторые аналитики все еще думают, что оттепель при Медведеве возможна. Они считают, что он заработал на грузинском кризисе политический капитал, показав себя сильным, решительным лидером. И хотя Путин по-прежнему куда популярнее Медведева, рейтинг Медведева подскочил, а он начал получать больше времени на национальном телевидении, чем Путин. Но другие считают, что кризис подчеркнул отсутствие у Медведева политического влияния, особенно после подписания перемирия с Грузией.

Он, казалось, был не в состоянии или не желал заставить своих военных подчиниться. Во время войны в Грузии и Южной Осетии – событий, которые казались предвестьем потенциального возобновления холодной войны – «Эхо Москвы» передавало трезвые, сбалансированные отчеты о событиях от военных корреспондентов в передаче «Своими глазами», отмечает Дэвид Ремник из The New Yorker.The New Yorker. Было также много радиодискуссий с участием самых разных гостей – от журналиста Максима Шевченко, который размахивал флагом ультранационалистов, до сурового критика Кремля Андрея Илларионова, который во время первого президентского срока Путина был его советником по экономическим вопросам. Беспристрастное освещение войны на «Эхо Москвы» не понравилось Путину.

Он раскритиковал то, как радиостанция освещала события в Грузии. Многие верноподданные редакторы, присутствовавшие при этом, были в восторге оттого, что Путин пропесочил Венедиктова, придираясь к редакционной политике и изложению фактов. Позднее Венедиктов подошел к Путину в коридоре и сказал ему, что тот «несправедлив». Путин достал стопку стенограмм, на которых были основаны его претензии, и заявил: «Вам придется за это отвечать, Алексей Алексеевич!». Венедиктов встревожился, но рассудил, что Путин никогда не пригласил бы его в Сочи вместе с остальными членами делегации, если бы намеревался уволить его или уничтожить «Эхо Москвы» – тут было бы достаточно одного телефонного звонка.

«Позднее мы встретились с глазу на глаз, и тогда Путин заговорил более позитивным тоном, – сказал мне Венедиктов. – Но свою мысль он донес. Он продемонстрировал, что способен в любой момент сделать с нами все, что пожелает». Вернувшись в Москву, Венедиктов разъяснил своим сотрудникам, что им следует «внимательно следить» за тем, как они освещают события, проверять факты и в достаточной мере отражать мнение властей. Но никого не уволили, и, очевидно, худших последствий Венедиктову удалось избежать. «Пока», – заметил он, то есть на данный момент. «Новый Регион»