Альманах молодых украинских режиссеров "Мудаки. Арабески" вышел в прокат

Идея альманаха "Мудаки" пришла в голову телевизионному и рекламному режиссеру Владимиру Тихому прошлым летом, в разгар кризиса. Он счел, что к этому времени в стране сформировалось целое поколение людей, которые устали прозябать в рекламных агентствах и готовы снимать кино фактически "на свои". Желающих действительно набралось столько, что в окончательную версию сборника вошли далеко не все снятые фильмы. Судя по тому, что авторы позиционируют свой проект не только как "безбюджетный", но и как "социальный", надо понимать, что общественная значимость "Мудаков" должна затмевать все их несовершенство.

Некую претензию на некую идейность в виде попытки дать определение украинскому менталитету можно разглядеть в паре картин – в "Говне" идеолога проекта господина Тихого и в "Пятнице" его жены Юлии Шашковой. В первом случае вступивший в собачьи фекалии мужчина вытирает свои сандалии о дорогие автомобили. Во втором – трое четких пацанов весь вечер до одурения лузгают семечки на кухне.

В остальном же "Мудаки" представляют собой сборник не особенно смешных анекдотов. Внучка приходит попрощаться с умершей бабушкой только для того, чтобы достать с книжной полки долларовую заначку покойницы ("Бабушка"). Белый воротничок узнает, что его семейные трусы в жутких розочках сшили зэки, и давится фисташкой ("Трусы"). Весь юмор новеллы "Рано утром" о боязливом интеллигенте, который не решается заехать по морде преследующему его наркоману (сюжет взят из романа "Рекреации" Юрия Андруховича), угробили озвучкой, вследствие чего персонажи заговорили с интонациями дикторов радио "Проминь".

Главное достоинство выполненной в стилистике журнала "Ералаш" новеллы "Тупик" о голом мужике и проводнице с фингалом – ее пятиминутный хронометраж, не дающий зрителю возможности устать от происходящего на экране. В тех же случаях, когда рассказывать вообще нечего, режиссеры отвлекают внимание от истории ненужными эффектами. Так, например, поступила в "Конченой" бывший кинокритик Аксинья Курина. Ссора главной героини фильма с ее бойфрендом почему-то проходит под телетрансляцию пресс-конференции Виктора Януковича, на которой он рассказал о том, как купил в интернете пакетик кокаина.

Несмотря на то что главные герои 14 новелл и есть заявленные в заглавии мудаки (тут и оборотни в погонах, и посетители стрип-клубов, и бритые наголо гопники), общее настроение альманаха до противного благостное. Удручающая беззубость хорошо прослеживается на примере слащавой новеллы "Письмо", в которой малолетний школьник доставляет на киевские Позняки случайно попавший к нему конверт с предсмертной запиской неназванной пенсионерки.

Если рассматривать короткометражку как заявку на полный метр, то на эту роль годится разве что "Глухота" Мирослава Слабошпицкого, представленная в конкурсе февральского Берлинале (см. Ъ от 18 февраля). Легко ведь представить, как из зарисовки о милиционерах, выбивающих показания из глухонемого подростка, получается полноценное кино в ультрамодной стилистике румынской "новой волны".

Но все же лучший фильм сборника называется "Украинская литература": под песню Михаила Поплавского невидимый черный маркер дорисовывает главным героям учебника по украинской литературе рога, сиськи и эрегированные члены. Этот этюд в духе Марселя Дюшана, придуманный режиссерами Анатолием Лавренишиным и Дмитрием Коломойцевым в соавторстве с продюсером дистрибуторской компании "Артхаус Трафик" Денисом Ивановым, говорит о состоянии национальной культуры красноречивее любого доклада Министерства культуры. Как, впрочем, и проект "Мудаки" в целом: после просмотра неизбежно напрашивается неутешительный вывод, что главная проблема украинского кино все-таки не в деньгах.

– По-вашему, мудаки – это герои фильмов или режиссеры, которые их сняли?

– По-разному получилось. Все старались, чтобы только герои выглядели мудаками. Но очень сложно было самому не выступить в этом качестве. В принципе, про это же и кино – про боль, которая не только где-то снаружи, но и внутри тебя.

– Как я понимаю, проект начался с вашей короткометражки "Говно"?

– Да. Ее показали в сборнике Future Shorts, и она вызвала у зрителя хорошую реакцию. Параллельно стали снимать несколько других работ, появился мультфильм "Украинская литература", который максимально воплотил бунтарский дух проекта. Отдельный поклон нужно отвесить Мирославу Слабошпицкому: поездка его "Глухоты" на Берлинский фестиваль обеспечила проекту шквал внимания, который послужил толчком для многих других режиссеров. В итоге из того, что было снято, были выбраны не лучшие, а скорее более мейнстримовые работы, потому что ведь есть зритель, с которым приходится заигрывать. Я был вынужден отказать нескольким кинематографистам, и они на меня обиделись. Вот как раз наглядная ситуация, в которой я показал себя мудаком.

– Зачем безбюджетный проект "Мудаки" нужен вам, вполне востребованному рекламному режиссеру?

– Здесь какие-то тщеславные моменты работают. Каждый раз, делая коммерческую заказуху, ты наступаешь на горло своей песне, а такие проекты позволяют быть откровенным в первую очередь с самим собой. Неправда, что реклама может быть творчеством,– это миф, на котором некоторые делают себе пиар. Поверьте, 99% людей, которые работали над "Мудаками", есть чем заняться.

– Подразумевалось ли, что у "Мудаков" будет такой мизантропический окрас?

– Для меня этот проект вполне человеколюбивый – он получился очень мягеньким. Помните знаменитую реплику из первого "Брата": "Не брат ты мне, гнида черножопая"? У нас вообще ничего такого нет. Есть черный юмор, есть ирония, есть даже КВН – причесанное получилось кино. А настоящей борьбы с тем, что, собственно говоря, превращает нас в мудаков, не получилось. Все говорят: "протест", "революция". Какой протест? "Мудаки" – это совершенно гуманистический акт, из которого, может быть, что-нибудь вырастет.