Возможно, впав в достаточно длительный гипноз от страстного самоумиления и нарциссической утехи, вызванной бесконечными рассуждениями на тему, что такое Украина, мы рискуем упустить не менее важный вопрос: как она выглядит сейчас и будет выглядеть в будущем?

К примеру, Львов

Во Львове, близ центра, сегодня возвышаются четыре голые 30 метровые металлические конструкции, в тени которых замер невозмутимый мужчина из бронзы.Вид в целом не слишком привлекательный. Да и как ему таким быть, если пока еще это только строительная площадка, на месте которой вскоре появится завершенный продукт - громадная арка, по замыслу, очевидно, триумфальная. В центре композиции будет стоять тоже диспропорционально большой, но еще сравнительно скромный Бандера, крепко держась за свое драматически развевающееся пальто или, может, сердце. Если вы считаете, что критиковать вид незавершенного монумента не совсем благородно, то для вас у меня есть новость: законченный вариант будет выглядеть еще хуже. Если кратко: со времен Альберта Шпеера еще никто не строил что-то настолько в его стиле, за исключением, конечно, советов, которые создали свою собственную линию монументов где «размер-превыше-всего».

Кое-кто из инициаторов сооружения монумента защищает размеры этого монстра странным аргументом: мол, на этом участке города вещи просто должны быть большими, ведь по соседству большая церковь (когда-то костел). Без сомнения, для обозначения такого влечения к застройке сакральных мест фигурами смертных существует давнее название - кощунство. В конечном итоге, агностикам тоже не стоило бы так низко падать. Не удивительно, по-видимому, что те же творческие умы в полный голос уже поют о вырубке всех деревьев в скверике вокруг церкви. Конечно, как может церковь или природа быть препятствием для такого энтузиазма?

Я не уверен, что Бандера думал бы о таком претенциозном памятнике для себя или о том, что придется вырубать столько украинских деревьев. Однако каждый зрячий увидит «достойного» наследника фашистских или гигантоманийных советских мемориалов. И ради Бога, оставим бедных греков и римлян в покое - ведь так легко скрыть какую угодно безвкусицу наподобие «нео»-классико за их широкими спинами только потому, что они с колоннами и из мрамора.

Чтобы разглядеть это, долго присматриваться не придется, ведь Львов, если все будет в порядке, станет целью международных маршрутов и паломничества туристов (например, в 2012 году) Хотя бы с этим инициаторы соглашаются. Место памятника вблизи главной транспортной артерии, которая соединяет главный вокзал и аэропорт с центром города, по их мнению заставит пришельцев сразу увидеть, что они оказались в Бандерштадте - городе Бандеры.

Для возвращения к средневековому обычаю объявления города, даже символично, собственностью обладателя (в данном случае, националистического), по-видимому таки нет особых оснований. Однако хуже является то, что символическое превращение Львова в Бандерштадт является ничем другим, как прямым продолжением советских стереотипов и предубеждений, которые, как известно, служили для того, чтобы разделять и править Украиной, пугать Восток имиджем националистического «дикого Запада» и его коварного города-Бандерштадта, и вынуждать Восток из-за этого страха ненавидеть Запад.



Львов является украинским и именно поэтому не может быть городом Бандеры

Бандера, по-видимому, бы это понял. Следовательно, какую картину увидят будущие посетители города? Точнее, чей Львов они увидят? Во-первых: один из самых красивых довоенных городских центров Европы, когда украинцы здесь жили, хотя и не руководили городом. Во-вторых: на глаза им попадут несколько обтрепанных советских придатков от времен, когда украинцы жили и руководили городом, а поверх них Украиной правили русские. И в конечном итоге, в-третьих: посетители наверно спросят: а что появилось в городе при независимой Украине? Что украинцы делают с культурным наследством мирового уровня теперь, когда они наконец владеют этим городом и свободно им распоряжаются? Другими словами, что состоялось в городе с 1991 года? Действительно хотят ли они приветствовать своих гостей смесью из четирезвездных гостиниц, игровых клубов, Укрсоцбанка и Бандеры под арками а ля Муссолини? Может, уже наступило время подумать о том, как будет выглядеть город, ведь от этого сильно зависит, каким он станет.

Относительно сооружения памятников Бандере, то, по-сути, существует два вопроса: исторический и политический. Заслуживает ли Бандера памятника, нужны ли ему памятники любой ценой, и в обоих случаях, какого типа? Тот, кто считает, что на этих два простых вопроса существуют простые ответы, или безразличен, или лукавит.

Кое-кто выражал мнение, что выразительное стилистическое подобие, если не тождественность, между их версией Бандеры и, скажем, советской версией Дзержинского является следствием того, что в бронзовом исполнении героизм так и выглядит. Другими словами, они считают, что существует универсальный (и узкий!) скульптурный канон, который диктует полнолстью однаковый вид всем героям всех режимов. Конечно, очень подозрительное предположение, но пусть.

Впрочем, значительно больше интригует другое, бесконечно бездумное представление о том, что памятник Бандере просто обязательно должен быть выполнен в героическом стиле. Задумался ли кто-то на минуту и поинтересовался, почему Бандера не в раздумьях, а гордо шагает? И не волнуйтесь за намек на озабоченность, который пытались предоставить лицу героя авторы монумента, - судя по их собственным толкованиям, они скорее имели в виду сосредоточенность нужную, чтобы нацелить оружие или организовать подпольную сеть. Как известно, во Львове на часовне Боимов даже Христос присел в размышлениях. Можно ли надеяться в городе, который никогда особенно не славился своим атеизмом, на подобную сдержанность и мудрость также от националистического спасителя?

Другими словами, тем, кто убежден, что Бандера должен иметь памятник во Львове, хочется поставить вопрос: мог ли бы это быть мудрый памятник? Можем ли мы себе представить фигуру задумчивого, даже огорченного мужчины, который углубился в размышления не о «героизме» кровавого двадцатого столетия, а о его жертвах, компромиссы, на которые пришлось пойти, потерянные и растраченные зря жизни, поражения и страдания? Разве сильные и победители навязчиво напоминают только иллюзии величия, приглушая память о поражениях, разочарованиях, а также о своих собственных грехах и преступлениях? Могут ли они позволить себе быть скромными и честными?

Да, авторы монумента рассказывают нам, что сознательно выбрали такую форму памятника, которая не отображает наше время, а эпоху Бандеры и ее якобы «величие». Не будем задумываться над откровенно странным предположением о том, что тоталитарные/авторитарные периоды войн и терроризма почему-то кажутся более «величественными», чем периоды либерализма, мира и свободы. Рассмотрим лишь претензию на подлинность, которую содержит такой аргумент. Думаю, это полный нонсенс по одной простой причине: любой памятник не просто отображает то, что «показывает», а также и не меньшей мерой указывает на время, когда он был создан, оплачен и установлен. Нельзя реанимировать тоталитарный стиль в демократические времена, умыв руки фразой, что шла речь только о сохранении духа того времени. Потому что какие намерения не декларировались бы, те, кто будут рассматривать ваш памятник, полностью правильно будут «читать» в нем проявление духа ваших собственных времен. Таким подробным возобновлением тоталитарного стиля во Львове в начале 21-го столетия просто устанавливается еще один памятник тем ужасным методам, которыми советская власть затормозила настоящее осмысление истории 20-го века.

Другим является вопрос эстетики: имеет ли кто-нибудь, даже неосознанное, право украшать Львов «достойными» образцами выработанного в ХХ веке тоталитарного кича - независимо от того, что он изображает? Теперь на этот вопрос существует простой ответ: очевидно - нет. Если памятник Бандере должен быть, то никоим образом не таким как этот, ведь ничто и нигде больше не должно таким быть.

Более того, имеем дело с жестким «или-или» того типа, какой Бандера, думаю, понял бы: Львов может позиционировать себя как провинциальный город, как Бандерштадт, или же как один из ведущих городов Украины, но не оба в одно и то же время. Если будет выбрана опция провинциальности, то тогда, что бы здесь не делалось, за пределами города это, по-видимому, никого не будет касаться. В то же время, если вы - как слещдует украинскому патриоту, не говоря уже о националистах - считаете, что Львов должен утверждать и удержать свои позиции как один из главных городов всей Украины, тогда решения относительно его публичного пространства никоим образом не будут исключительно вашим собственным делом или прерогативой, ведь теперь право голоса должна была бы иметь вся Украина.



Tertium non datur

Впрочем, в строительной лихорадке вокруг Бандеры что-то настораживает. Рассмотрим это детальнее. Те, кто чувствует потребность в сооружении памятника Бандере теперь и уже, наверняка, являются пылкими сторонниками какого-то из вариантов украинского национализма. Они даже могут утверждать или делать вид, что Бандера действительно был символом либерального толкования этой идеологии, хотя сам Бандера этому незаурядно удивился бы.

Так или иначе, если они верят в национализм, то, без сомнения, верят в нацию. Теперь, когда Украина независима, они должны были бы с оптимизмом смотреть в ее будущее. Следовательно, откуда такая неотложность? Действительно ли на размышления нет времени? Соответственно, даже те, кому фигура Бандеры с арками действительно нужна немедленно, чтобы спокойно спать, наверно убеждены, что Бандера заслуживает именно такого чествования, и что будущие исторические исследования не покачнут, а наоборот только укрепят этот неомраченный героический образ, в который они искренне верят, и который стремятся навязать городу.

В то же время хочу сделать одно скромное предложение относительно монументов для лидеров-героев в целом. Во-первых: поверить в долговременное будущее независимой Украины, а следовательно найти время, чтобы сесть и подумать обстоятельно и долго. Во-вторых: для тех, кому непременно хочется воплотить идею в жизнь, есть что делать: не только не давать заполнять общественное пространство авторитарными героями прошлого столетия, а, собственно освободить его от них. Другими словами, не сооружать сейчас памятников Бандере и ему подобным, а наконец лишиться памятников Ленину и его последователям. А для тех, кто на защиту Лениных будет чувствовать искушение затянуть ленивую мантру наподобие «это-тоже-наша-история» скажу: что потеряешь, то получишь.



Справка ZAXID.NET

Тарик Сирил Амар - академический директор Центра городской истории Центрально Восточной Европы во Львове, доктор философии (Ph.D.) по специальности история (Университет Принстон, США), магистратура (Msc) по специальности история международных отношений в Лондонской школе экономики и политических наук (LSE), бакалаврат (BA) по новой и новейшей истории в Баллиол Колледж Оксфордского университета.

Преподавал и был стипендиатом в Институте Гарримана Колумбийского университета, стипендиатом фонда Шкляра в Украинском исследовательском институте в Гарварде (HURI), а также работал в Мемориальном музее Голокоста США в Вашингтоне (USHMM) как стипендиат фонда Чарльза Г. Ревсона.

Готовит к публикации диссертацию «Создание советского Львова».



Перевод с украинского - А.Хохулин

ZAXID.NET