10 февраля 1940 года Бандера и группа молодых националистов объявляют о неповиновении Андрею Мельнику и о создании Революционного Провода ОУН. Мельник был объявлен низложенным. Бандера объявил себя Вождём Украинской Революции.  

В ответ на это Мельник собирает трибунал ОУН – по всем правилам, с присутствием адвоката и стороны обвинения. Вывод трибунала: Бандера, Ярый и Стецько повинны в раскольнической деятельности и подлежат смертной казни. С этого момента начинается война между Бандерой и Мельником, а точнее между двумя группами ОУН – мельниковцами и бандеровцами. Война, жертвами которой стали десятки и сотни людей. В частности, историческая традиция приписывает именно бандеровцам уничтожение таких видных националистических деятелей, как Ярослав Барановский, Емельян Сеник, Николай Сциборский (выдающийся теоретик, автор классического труда «Нацократия»), полковник Роман Сушко и другие.

Раскол в Организации украинских националистов привёл к тому, что немцы, на которых ориентировались обе фракции ОУН, поставили точку в своих заигрываниях с украинцами и не пошли на создание на территории Украины марионеточного государства по типу Хорватии или Словакии, хотя ранее подобные планы вынашивались нацистскими бонзами – в частности, Вильгельмом Канарисом и Альфредом Розенбергом. Контраргумент противников был прост: у украинцев нет стороны, которая пользовалась бы авторитетом и могла быть надёжным союзником.  

И здесь Бандера сыграл скорее на руку СССР – волей или неволей, но скорее в угоду собственным амбициям и собственному эгоизму. 

Мифом является то, что Бандера – в отличие от Мельника – не ориентировался на союз с Германией. Наоборот – он всячески пытался продемонстрировать, что может быть более успешным «менеджером», чем Мельник. Об этом свидетельствуют многие документы – например, «Напрямні ОУН на випадок війни», составленные в мае 1941 года. Статьи в националистической прессе тоже говорят об ориентирах ОУН. Например, Ярослав Стецько писал: «Украинский национализм, немецкий нацизм и итальянский фашизм суть проявления одного духа». Третий пункт Акта провозглашения Украинского Государства гласил: «Новопостаюча Українська Держава буде тісно співдіяти з Націоналсоціалістичною Великонімеччиною, що творить новий лад в Европі і допомагає Україні». Позже, в условиях эмиграции националисты пытались стыдливо пропускать эти пассажи при перепубликации старых документов. Хотя зачем? Всему есть объяснение.

Ориентация националистов на Германию – вполне объяснима и вряд ли подлежит осуждению. В Галичине уже знали о зверствах НКВД, и считали, что хуже уже не может быть ничего. Народ верил в гуманность европейской нации, давшей миру Гёте, Шиллера, Баха. Именно поэтому немцев повсеместно встречали как освободителей. Сам факт коллаборационизма не может осуждаться или превозноситься – это объективное явление. Даже Франция пересмотрела своё отношение к Петену и Лавалю. Но вряд ли коллаборационизм – это явление, заслуживающее наград и превознесения. Это – вынужденные политические меры в условиях оккупации.  

Ещё один миф, повторяемый Президентом Ющенко: от Бандеры требовали отречения от Акта провозглашения независимости Украинского Государства. На самом деле немцы попросту проигнорировали этот факт, который граничил с авантюрой. Дело в том, что Бандера дал установку Ярославу Стецько: провозглашать независимость не в Киеве (как это планировал Мельник), а в первом крупном населённом пункте, занятом немцами. 30 июня немцы вошли во Львов и Стецько провозгласил Акт независимости – от имени Бандеры. Кстати, портрет Бандеры был вывешен на львовском оперном театре рядом с портретом Гитлера… Спустя несколько дней немцы попросту объявили, что никакого государства они не потерпят. Немецкий чиновник Кундт в Кракове заявил Бандере: «Возможно, вы себя считаете союзниками немецкой армии? Но у немецкой армии нет никаких союзников на Востоке. Пользуясь военной терминологией, вы – покорённый народ».  

Бандера некоторое время находился под домашним арестом, а позже был переведён в лагерь Заксенхаузен – лагерь для высокопоставленных пленных. Здесь же содержался сын Сталина Яков Джугашвили, племянник Молотова, французские, английские политики, а также деятели украинских националистов – в частности, кроме Степана Бандеры здесь находились Тарас Боровец (организатор УПА) и Андрей Мельник. В 1944 году здесь погиб поэт Олег Ольжич.

К слову, решение о создании УПА, сама деятельность повстанческих отрядов принимались без участия Степана Бандеры. Бандера служил лишь символом. Партийное определение (бандеровцы) дало имя и воинским подразделениям, созданным на Волыни и Полесье в 1942 году (кстати, партизанские отряды бандеровцев появились чуть позже аналогичных мельниковских отрядов, о чём сейчас не принято вспоминать: мельниковцы в нашей исторической науке воспринимаются как откровенные коллаборационисты).  

Не упоминается в исторической науке и о том, что в конце 1944 года Бандера вышел из лагеря и совместно с немецким командованием занимался созданием Украинского национального комитета – политической структуры, которая должна была возглавить борьбу украинских войск против СССР на стороне Германии. Одновременно в этот же комитет вошли и Андрей Мельник, и гетман Скоропадский, и прочие политические деятели. Правда, коэффициент полезного действия от этого комитета был практически нулевым.  

За время, которое Бандера провёл в лагере, произошли серьёзные изменения в структуре и идеологии ОУН. Без участия Бандеры в августе 1943 года был проведён Третий Великий Сбор ОУН, который принял либерально-демократическую, социально ориентированную платформу. Именно в среде ОУН появляется первая аргументированная критика фашизма – работа Ярослава Старуха «Спектр фашизма». ОУН отказалась от вождизма и «фюрер-принципа», наладила контакты с другими организациями, вместо принципа единоначалия был внедрён принцип коллективного руководства.  

Бандера не признал эти изменения. Начиная с 1945 года в ОУН ведётся активная дискуссия: Бандера упорно требовал возвращения на тоталитарную основу. Предлагался даже странный компромисс: а давайте, для внутреннего пользования будем использовать старую платформу ОУН (по сути своей, фашистскую), а для внешнего вида – новую, демократическую.  

Результатом деятельности Бандеры стали новые расколы. В 1945 году от ОУН отходит группа писателя Ивана Багряного, стоящая на левых позициях. Эта группа провозгласила создание Украинской революционно-демократической партии. Дневники Багряного – это ещё одно свидетельство о деятельности Бандеры. Как и, в частности, свидетельства Мирона Матвиейко – бывшего ближайшего соратника Бандеры, взятого при переходе советской границы в 1952 году. 

В 1954 году Степан Бандера отказался признавать коллективное руководство в ОУН и в одностороннем порядке вышел из триумвирата (Лев Ребет, Степан Бандера, Зенон Матла). В результате произошёл второй раскол ОУН – на бандеровцев и «двийкарив» (последователей «двойки» Ребет - Матла). «Двойку», кстати, поддержали большинство тех, кто создавали УПА и воевали в лесах Волыни и Карпат – Бандера ими не воспринимался уже как несомненный лидер. 

К концу своей жизни Степан Бандера уже перестал быть символом национально-освободительного движения. Он стал символом двух расколов, упёртым, непоследовательным, эгоистичным политиком, которого всё меньше воспринимали в националистических кругах – не говоря уже об аполитичной украинской эмиграции.  

Убийство Степана Бандеры в октябре 1959 года снова вернуло его в пантеон героев: его начали воспринимать как мученика. Повторилась ситуация с Симоном Петлюрой: при жизни его считали политическим банкротом, после смерти вознесли на пьедестал.  

Дальнейший всплеск деятельности бандеровцев за рубежом – это следствие как новой мифологизации Бандеры, так и спешной организаторской деятельности одного из его преемников – Ярослава Стецько, сумевшего добиться от американского руководства в разгар Холодной войны средств на деятельность своего детища – Антибольшевистского Блока Народов, основную роль в котором играла бандеровская ОУН. 

Итак, вряд ли биография Бандеры даёт поводы для признания его героем. Героизм Бандеры – это небольшой эпизод, связанный с Варшавским и Львовским процессами в середине 30-х. Всё остальное время – это раскольническая деятельность или политическое интриганство. Патриотизм сам по себе – не повод кичиться. Это – как по мне – обязательное состояние души гражданина. Положительных дел и заслуг на счету у Бандеры не так и много. 

Что же двигало Виктором Ющенко, когда он подписывал Указ о присвоении Бандере звания Герой Украины?

Во-первых, Виктор Андреевич не знает украинскую историю. Точнее, знает её очень поверхностно, на вульгарно-бытовом уровне, не углубляясь в суть проблемы. Я уверен, что он не разбирался в исторических точностях. Вот – есть вроде бы известная личность, воспринимаемая довольно неоднозначно. А давайте, вручим ему орден! 

Во-вторых, в подобных случаях необходим вывод солидных научных институтов – Института истории Украины и Института археографии и источниковедения НАН Украины. Уверен, что положительные выводы учёных вряд ли могли бы быть – я хорошо знаком с научным сообществом и знаю порядочность нашей профессуры. 

В-третьих, Виктор Ющенко под занавес собственного президентства думает о дальнейшей политической карьере. Получив на выборах 5% голосов, он мечтает трансформировать их в голоса избирателей на внеочередных парламентских выборах. Для этого ему нужна политическая сила. Он решил объединить правый спектр украинского политикума. В качестве цементирующего начала, своеобразной «взятки» для националистов и национал-демократов ему нужен был этот шаг – канонизация Бандеры. Теперь Ющенко попытается переманить на свою сторону часть электората Тягнибока и Костенко – а возможно, и предложить этим политика соучастие в совместном блоке. 

В-четвёртых, Ющенко чудесно понимает, что любой другой Президент может отменить его Указ, так как он издан в нарушение действующих законодательных норм. Указ трижды нарушает Статус звания «Герой Украины». Во-первых, Героем может быть только гражданин Украины. Бандера был гражданином Польши и Германии, но не Украины. Во-вторых, один из пунктов гласит: «Звання Герой України не присвоюється за заслуги, які мали місце в минулому і не пов´язані зі становленням та розвитком незалежної України». Заслуги Бандеры – именно в прошлом. В-третьих, городские и областные советы, выдвинувшие Бандеру на соискание высокого звания, не имели права этого делать. В Статуте указано, что «Подання про присвоєння звання Герой України вносять Президентові України Верховна Рада України, Кабінет Міністрів України, Конституційний Суд України, Верховний Суд України, Вищий господарський суд України, Генеральна прокуратура України, міністерства та інші центральні органи виконавчої влади, Верховна Рада та Рада міністрів Автономної Республіки Крим, обласні, Київська та Севастопольська міські державні адміністрації, а також Комісія державних нагород та геральдики при Президентові України». Более того: любой гражданин Украины может опротестовать Указ Президента в суде. 

В-пятых, Ющенко ещё раз решил подёргать за усы «русского медведя» - напоследок, так сказать. Ведь известно, каково отношение к Бандере в России (хотя странно, почему? Русским Бандера ничего плохого не сделал – просто сидел в Мюнхене и методично колол ОУН на несколько частей). А заодно со стороны Ющенко это – вызов украинцам Востока, попытка жёстко противопоставить себя больше части Украины и снова сыграть на расколе сознания. 

…Когда-то я в разговоре с покойной ныне Славой Стецько сказал: «По-моему, вы пошли неправильным путём. На заре украинской независимости необходимо было перевести на русский язык «Историю УПА», произведения Ярослава Стецько и Степана Бандеры – и бросить их массово на Восток». Она согласилась – да, это была ошибка. Сейчас – если бы тогда был проведён ликбез – не стоял бы вопрос о том, стоит или не стоит присваивать Степану Бандере звание Героя Украины. Ответ был бы однозначен: нет! В украинской истории – в том числе истории национально-освободительного движения – были более достойные люди, чем Бандера. Но дискуссия велась бы на более аргументированном уровне, с учётом всех нюансов, без стереотипов. 

А мне почему-то вспоминается Владимир Высоцкий. Его стихотворение по другому поводу: 

Потеряли истинную веру.
Больно мне за СССР.
Отберите орден у Насера!
Не подходит к ордену Насер!

Левій берег

1