Дмитрий Выдрин

— Каково Ваше понимание социальной ответственности бизнеса?

— Главная его миссия — именно социальная, в некотором роде мессианская ответственность перед обществом. Ведь бизнесмену как человеку повезло более других. Одним — с происхождением, с унаследованным богатством. Другим посчастливилось с образованием: например, в советское время бухгалтерскому учету обучались самые никудышные — как вдруг на рубеже 90-х годов прошлого века профессия бухгалтера стала едва ли не самой востребованной! Еще кому-то повезло с талантом — как, например, российскому бизнесмену Березовскому, который очень быстро считал в уме: в бытность его заведующим лабораторией такая способность никого не интересовала… зато помогла ему построить миллиардное состояние!

Бизнесмен — это человек, который явно дружит с удачей, явно знаком с «птицей цвета ультрамарин», умеет прикармливать и ловить ее. Значит, за свою удачливость должен каким-то образом рассчитаться с обществом, которое поспособствовало ему через происхождение, образование либо талант! Принцип церковной десятины относится к числу наиболее великих гуманитарных принципов человеческого общества. Неслучайно во все времена богоугодную десятину следовало отдавать на какие-либо филантропические проекты. Даже помимо налогов: ведь последние отражают взаимоотношения бизнесмена с государством, тогда как десятина — это отношение со своей совестью, реализуемое через общественные проекты.

— В Украине с филантропией не заладилось… На какие примеры дня сегодняшнего Вы опираетесь?

— С большим интересом слежу за движением на постсоветском пространстве тех бизнесменов, которые начинают верить и исповедовать принцип церковной десятины. Очень жаль, что украинский бизнес не является здесь флагманом! В России существует клуб «Ренова», объединяющий социально ответственных бизнесменов, исповедующий такой вот «принцип десятины». Собравшись в дорогом ресторане за бокалом хорошего французского вина, члены данного клуба могут похвастать отнюдь не тем, что у них дома вино лучше, а сделанным для школы особо одаренных детей, сиротского приюта или хосписа.

Украинский бизнес рано или поздно прийдет к той же идее: безусловно, чистота совести не покупается — но десятина, по крайней мере, способствует тому, чтобы по ночам тебя не мучили кошмары… да и наяву ты также не боялся людей с топорами, вилами либо автоматами Калашникова.

— Добровольная благотворительность ненадежна: герой одного из рассказов О.Генри с рождением внука отказался от филантропии и начал усиленно копить капитал наследнику… Как относитесь к поощрению столь благородного дела на уровне законов — через налоговые льготы?

— Разумеется, отвечать должен не только бизнес перед обществом, но также государство — перед бизнесом. Сами же деловые люди без побуждения власти не всегда задумываются об общественном благе. Государство должно патронировать бизнес вообще и свой бизнес в частности. Например, в США пожертвования не облагаются налогом, а значит, являются хорошим капиталовложением в свою репутацию. Читая лекции в Гарвардском университете, регулярно ходил мимо статуи пирата Гарварда, которого мудрая государственная политика побудила не только наполнять пиратскую казну, но и жертвовать на будущий университет.

Также большую роль в этом деле играет церковь: практически все известные филантропы — люди верующие. Вероятно, личный духовник либо духовный наставник подсказывает богатым, как искупить многие грехи… и если не заработать спасение души, то хотя бы нащупать путь к нему. Отсюда же и понимание того, что в могилу человек ничего не заберет. Да, наши деловые люди сначала должны обзавестись «джентльменским набором» из завода, футбольной команды и парламентской фракции. Но в лучшем мире это не поможет — потому когда-то нужно же сделать вложения в приют, художественную галерею, иные подобные проекты!..

— Какие иные Ваши впечатления от пребывания за рубежом могут быть интересны и полезны украинским работодателям?

— Доводилось бывать в странах, являющихся бедными и богатыми одновременно. Выход бизнесменов в обычную среду там чреват киднэппингом, покушениями либо актами отчаяния нищего народа, потому богатые проживают в кварталах, охраняемых трехметровыми заборами с колючей проволокой по верху, камерами слежения, тепловизорами и прочими ухищрениями. Не хотел бы я жить в такой стране! А чтоб этого не случилось, нужно создавать мощную, постоянно действующую систему ответственности бизнеса за свое благополучие.

Но бояться будущего ни в коем случае не следует! В некоторых странах существуют специальные школы, где людей учат повторять про себя то ли специальные мантры, то ли заклинания: «Завтра станет лучше, чем сегодня! Завтра я не буду безработным! Завтра здоровье моих близких будет в порядке!» — и таким путем любить будущее, желать его наступления. Думаю, похожие вещи следует делать по отношению к настоящему, которое мы слишком часто проклинаем. Между тем, оно не столь уж и плохо…

— Как расцениваете достижения нашей страны на фоне других?

— В Украине реализуется множество успешных проектов, иначе в последнее десятилетие мы не сделали бы мощного рывка. Наши успехи колоссальны, хотя понять и оценить их можно, лишь бывая за рубежом. В начале девяностых годов я считал, что мы никогда не догоним Польшу, в начале нового тысячелетия — что мы ее почти догнали. Зато сейчас уверен: кое в чем мы эту страну перегнали! Да, в Польше выше политическая культура, религиозная нравственность в хорошем смысле, чуть-чуть лучшие дороги. Зато у нас гораздо больше мест, где можно красиво провести досуг. Многие наши вузы превосходят польские по оборудованию. А сколько на стоянке перед Киевским университетом дорогих автомобилей, на которых студенты приезжают на занятия! Тогда как перед знаменитым университетом в Кракове — пара профессорских подержанных машин и студенческие велосипеды. Возможно, это не самое лучшее свидетельство прогресса, но все-таки он есть…

— Разве это не свидетельство уверенного движения Украины именно к жесткому расслоению общества? Кстати, вернемся к нашим олигархам, уверенно покупающим не только надежную охрану от гнева бедных, но и «пачки» политиков, делающие законы «под них»…

— Дань, которую бизнес обязан платить обществу сверх налогов, уплачиваемых государству — это лишь первый уровень контактов с социумом. Контакты второго уровня менее значимы, но также весомы: это контакты бизнеса с политикой. Даже если богатые составляют только 3 процента населения, это уже многие и многие тысячи людей. Как у любой корпоративной социально замкнутой группы, у бизнеса есть свой групповой интерес, который надо защищать. Делать это можно по-разному. Например, подкупать суды, органы власти, превращая коррупцию в стабильный элемент жизни. Но это — тупик, ибо тем самым разлагается мораль и общество в целом. Где же тогда вести бизнес — неужели в пещерах?..

Тысячи лет назад цивилизация нащупала иной, наиболее перспективный путь: не покупать отдельных людей во власти, а принимать благоприятные для развития бизнеса законы — разумеется, если они выдержат конкуренцию с законами во благо иных социальных групп, также имеющих лоббистов. Для этого нужно приводить в действие демократические механизмы и цивилизованным путем доказывать, что работающие на благо деловых людей законы не разрушают интересы других социальных групп.

— Одобряете ли Вы засилие украинских бизнесменов в политике?

— Процесс должны обеспечивать профессиональные лойеры, политики, парламентские традиции, а вот бизнесмены не должны лично участвовать в подобных делах, привнося в лоббирование личные мотивы. Ведь последние чаще всего противоречат групповым интересам — то есть, не работают на благо точно таких же бизнесменов.

Возможно, господину Пинчуку очень хотелось, чтобы все украинские ферросплавные заводы принадлежали ему, а господину Коломойскому не терпелось взять под личный контроль все нефтеперерабатывающие предприятия. Однако отстаивание личных интересов в политике контрпродуктивно, следует договориться о правилах разумной конкуренции, сформулировать корпоративный интерес и отстаивать его в парламенте через своих политиков, партии, фракции.

— «Свои» политики — это корпоратизация парламента. В Верховной Раде 450 мест, которые делят между собой 5 фракций, «цехов» же гораздо больше. Предположим, на лоббирование интересов владельцев прогулочных теплоходов, кинотеатров и кондитерских депутатов не хватило физически — как быть «обделенным»?

— Я не говорю, что условные господа Пинчук, Коломойский и Ахметов должны лоббировать интересы отраслей, которые они стремятся контролировать. Наоборот, все бизнесмены должны определить, в чем интерес существования украинского бизнеса как такового и работать на благо целого, которое их связывает, а не разделяет.

— Тогда отдельные фигуранты процесса не получат всего, что хотели бы заполучить путем лоббирования личных интересов.

— Зато и не потеряют всего, что могут запросто потерять! В противном случае рано или поздно прийдет какой-нибудь Швондер, с косой или без косы, который отнимет у всех лоббистов личных интересов и подконтрольные заводы, и роскошные дворцы со сверхдорогими «тачками»,  и футбольные клубы, и длинноногих блондинок.

— Это неопределенная перспектива, а вот жить на роскошной вилле, кататься на «майбахе», ходить в костюмах от лучших кутюрье и носить перстни с бриллиантами хочется сейчас. Или начнем проповедь культуры разумного потребления, в пределе — аскетизма?..

— Профессионально лоббируйте корпоративный интерес своего цеха и по-прежнему ходите в «брюликах»! Законодательство Украины защищает в том числе интересы носителей драгоценностей — по крайней мере, если законы действуют и не противоречат интересам общества.