Пятая по счету встреча Валдайского клуба помогла его участникам если не проникнуться симпатиями к политике России, то, по крайней мере, лучше понять ее логику, а также всю сложность и новизну нынешней международной ситуации. События на Кавказе окончательно доказали крах глобального интеграционного проекта России и Запада, который начался было после холодной войны. Мир вступил в эпоху международной дезинтеграции и быстро движется от так и не сложившейся однополярной структуры к структуре бесполярной, в которой будут отсутствовать доминирующие центры силы, а значение больших держав будет гораздо меньше, чем все привыкли. Дезинтеграция мира становится основным содержанием эпохи и важнейшей качественной характеристикой нового миропорядка.

Сверхдержавы в значительной степени перестают формировать глобальную повестку дня, становясь заложниками политики малых стран и региональных конфликтов. Российско-американские отношения являются здесь типичным примером. Их содержание уже давно определяется не проблемами двусторонних отношений, а внешними, третьими факторами, будь то Абхазия и Южная Осетия, Косово, Иран или Украина. Москва и Вашингтон давно уже не обсуждают, что нужно им, а вся их внешнеполитическая энергия уходит на решение конфликтов, в которые они оказались втянутыми по тем или иным причинам. Такая же структура взаимоотношений складывается между Россией и ЕС, в то время как основной темой отношений между США и ЕС стала сама Россия.

Безусловно, бесполярный мир очень сложен, опасен и непредсказуем. Это мир, в котором перестают действовать договоры и долгосрочные обещания, это мир экспромта во внешней политике, краткосрочных гарантий и невозможности стратегий. Это мир, где в одночасье бросают старых друзей и неожиданно обзаводятся новыми, чтобы вскоре снова разойтись. Мы не идем к новой холодной войне. Гораздо хуже — есть конкуренция между неудачными и очень неудачными импровизациями в мировой политике, политика в условиях интеллектуального тупика, в первую очередь на Западе и в России. Все страны, игравшие активную роль в холодной войне, сегодня вынуждены полностью пересматривать свои национальные интересы и приоритеты, подходы к внешней политике и обеспечению своей безопасности, что еще больше увеличивает нестабильность и непредсказуемость мировой системы. Нельзя верить ни одному политику в Москве, Вашингтоне или Брюсселе, который говорит, что знает национальные интересы своей страны, ибо он наверняка знать их в современных условиях не может.

Представляется, что все разговоры о возможности глобального конфликта не выдерживают критики. В сегодняшнем мире нет никаких основ для такого конфликта, нет глобальной конфронтации, и я не вижу никаких причин для ее появления. Разговоры о вероятности такого столкновения, мне кажется, связаны с тем, что на конфронтации можно делать политические, журналистские и экспертные карьеры, а на ослаблении напряженности, тем более дружбе между разными странами, карьер не сделаешь и рейтингов не наберешь. Не надо драматизацию риторики переводить в драматизацию политики, ибо это не соответствует действительности. Упор ряда политиков как в России, так и на Западе на негативную риторику в отношении друг друга свидетельствует об их политической слабости и ограниченности, а также полном отсутствии продуктивных идей.

Нынешнее охлаждение дает возможность всем, в первую очередь Москве, «слить» обязательства, которые не соответствуют ее реальным интересам, но принимались ею в рамках дурацкой идеологемы «демонстрации доброй воли в международной политике». Нынче хорошее время быстро и эффективно избавиться от всего того, от чего было неудобно отказаться раньше в расчете на уступки со стороны других. Например, от обязательств, которые Россия добровольно брала на себя, стараясь ускорить вхождение в ВТО.

Сегодня мудрость политики той или иной страны будет демонстрировать умение разделять риторику и реальность. Агрессивная риторика не обязательно сопровождается агрессивной политикой, а агрессивная внешнеполитическая линия часто в наше время сопровождается миролюбивой риторикой. Конфликт на Кавказе это продемонстрировал. Ни той ни другой стороне не стоит делать панических экономических выводов и пугать себя катастрофическими финансовыми последствиями политической конфронтации. Глобальная экономика бесполярного мира в гораздо меньшей степени, чем раньше, зависит от политических событий, даже таких, как война на Кавказе. Деньги, будь то доллары, рубли или евро, — самые трусливые и одновременно самые смелые бойцы. Будет пахнуть прибылью — они сразу же прибегут в Россию, не обращая внимания на Абхазию и Южную Осетию; запахнет убытками — побегут без оглядки на политику Москвы на Кавказе.

Москва сегодня заговорила на одном языке с США и Евросоюзом. Она признала, что геополитические итоги Второй мировой войны больше не могут служить основой современного миропорядка. Россия сегодня — слабая страна, чей военный бюджет в 25 раз меньше американского. Однако это не означает, как это было в соответствии со старыми правилами, что ее международное влияние должно быть в 25 раз меньше американского. Бесполярный мир требует признания главенства принципа неразделимости безопасности вне зависимости от масштабов собственной супердержавности, внешнеполитической амбициозности и размеров прямых военных расходов. В этих условиях политика Вашингтона, основанная не на признании той России, какая реально есть, а на отношении к ней как к стране, требующей американского патроната, лишь приведет к победе тех, кто устроил 11 сентября и спровоцировал 8 августа.

Автор — директор российских и азиатских программ Института мировой безопасности. США, Вашингтон

Ведомости