В полько-российском споре по поводу того, что случилось в 1939 году, мифотворчество противников диктуется внутренними политическими расчетами с обеих сторон. Польские политики правого толка, включая нынешнего президента, использовали память о 1939 и предполагаемую преемственность российской политики для разжигания националистических настроений и получения поддержки. В России администрация Путина-Медведева также мобилизовала российский национализм и не стала осуждать множество советских преступлений, потому что сама во многом базируется на институтах, унаследованных от СССР, включая службы безопасности.

С одной стороны, в этом ненужном споре виновата скорее польская сторона. Российские правительства уже давно извинились и за пакт Риббентропа-Молотова, и за Катынь. Что касается идеи о моральной равноценности истории фашистской Германии и истории Советского Союза вообще, так ее нужно оставить - так, как Советский союз мирно оставил Восточную Европу в 1989, а затем развалился - удивительно мирным путем, для такого громадного государства. Сложно представить, что так бы поступила нацистская Германия.

К тому же, необходимо признать, что хотя советская победа во второй мировой и навязала Польше чудовищную коммунистическую систему, она также спасла Польшу от гораздо более ужасной судьбы фашистского гнета (а мы знаем о планах Гитлера по систематическому уничтожению поляков как национальности).

Однако, если взглянуть на это с другой точки зрения, в споре больше виновато российское правительство, потому что не смогло адекватно взглянуть в лицо истории советских преступлений. Тот факт, что многие иностранные правительства, требующие от России этого, сами не смогли посмотреть в лицо историческим преступлениям своих собственных стран, - это частичное, но не достаточное оправдание.

Российское правительство должно это не только зарубежным государствам, но и самому российскому народу - пересмотр и обсуждение этих преступлений, поскольку, в отличие от случая с фашистской Германией, очень очень многие сталинские жертвы были этническими русскими или жителями территории, которая сейчас зовется Российской Федерацией.

А вот основной момент того, что я воспринимаю как справедливый взгляд на нынешний спор по поводу 1939. - Владимир Путин, по сути, прав в своей оценке стратегических расчетов того года, но он сильно ошибается в своей оценке политических систем того времени.

Польский президент Лех Качиньский извинился в этом месяце за роль Польши в гитлеровском разделе Чехословакии, заявив, что 'участие Польши в аннексии Чехословакии в 1938 году было не просто ошибкой, но прежде всего грехом'. Ему стоило добавить, что это строилось на другой преступной ошибке - польском пакте о ненападении, подписанном с фашистской Германией в 1934 году, который по сути уничтожил систему союзничества Франции в Восточной Европе, и усложнил предотвращение экспансии фашистской Германии в середине 30-х годов.

Что касается Великобритании и Франции, были частые публичные признания очевидного факта того, что они не только не боролись за Чехословакию в 38-м, но и, несмотря на то объявление войны Германии после нападения Гитлера на Польшу, не сделали буквально ничего, чтобы помочь Польше в военном отношении. Союзнические действия на западном фронте во время завоевания Гитлером Польши были смехотворными. В случае Британии там и не могло быть ничего другого, потому что на том этапе у нее были лишь три полностью оснащенных и готовых воевать на континенте дивизии.

Это наводит на вопрос: если бы Сталин объявил войну или пригрозил бы войной Германии в 1939, а Гитлер бы расширил свое нападение на Польшу до нападения на Советский Союз, они бы помогли? Ответ ослепляющее очевиден: они бы сделали то, что сделали в отношении Польши. То есть, ничего. Что касается США, их отсутствие в 1939 лишает их представителей каких-либо прав на то, чтобы принять ту или иную позицию по вопросу. Г-н Путин и другие российские представители имеют полное право на это указывать.

В случае советско-германской войны в 1939 году, в игру бы добавился дополнительный фактор - открыто выражавшаяся мечта некоторых консервативных кругов как в Британии, так и во Франции о войне между фашизмом и коммунизмом, которая бы уничтожила их обоих.

Так что с точки зрения стратегического расчета, действия Сталина по перемене ролей с Германией и Францией были довольно понятными, и в подобных условиях большинство стран наверняка поступили бы точно так же. То же самое можно сказать и о мерах по усилению стратегической важности Москвы путем военной оккупации восточной Польши и прибалтийских государств.

До сих пор вполне реалистично. Однако то, что г-н Путин и другие российские представители не полностью признали, и, возможно, не полностью осознают, - это то, что хотя многие режимы повторили бы стратегические действия Сталина в 1939, лишь немногие из них стали бы совершать чудовищные преступления, которыми сопровождались эти действия: массовое убийство польских военнопленных, вырезание частей правящего класса и интеллигенции на аннексированных Сталиным территориях, депортация и зачастую голодная смерть и болезни сотен тысяч обычных жителей. Если это и не преступления масштаба холокоста, то это все равно чудовищные преступления, которые последовали за еще более чудовищными преступлениями в отношении жителей Советского Союза.

Полякам и остальным стоит перестать утверждать, что Советский Союз был моральным эквивалентом фашистской Германии, и что современная Россия должна это признать. Это ужасающе оскорбительно для всех россиян, и особенно для большого числа тех, чьи семьи сильно пострадали во время правления Сталина. Этот подход фактически приведет к тому, что враждебность между польским и российским народами, которую всякий ответственный лидер должен стараться уменьшить, сохранится. Равным образом, сами россияне и всякий, кто печется о российских интересах, должны обратиться к российскому правительству с просьбой обеспечить гораздо более подробную публичную, общественную экспертизу преступлений Советского Союза в отношении его собственного народа и других народов.

inosmi.ru