Героизация Бандеры и Шухевича как вопрос национальной украинской идеологии

Для нормального функционирования экономики и сохранения социальной стабильности в любой стране необходимо наличие определенных объединяющих и мобилизующих общество идеологических структур.

Утрата духовных мобилизационных ресурсов смертельно опасна для любого государства и общества. По аналогии с живым организмом, обуславливамое духовной сферой мобилизационное сознание граждан есть своеобразный аналог иммунитета, превентивная защита от болезней и инфекции. Существующая на современной Украине ситуация идеологического, лингвистического и религиозного противостояния, чревата постоянной угрозой перехода в различные проявления социальной нестабильности. «Оранжевый майдан» как разноплановое явление может возникнуть в любое время. С ухудшением экономической ситуации и снижением жизненного уровня населения, историко-идеологические, лингвистические, регионально-сепаратистские и иные причины могут стать оформлением экономических в основе дестабилизирующих факторов, вполне могущих довести Украину до коллапса государственного организма и даже до сепаратного развала. Уже сейчас конфликт, хоть и в тлеющей форме, но явно существует. На Западе героизируют Бандеру и законодательно отменяют сам термин «Великая отечественная война», на Юге и Востоке ставят памятники Сталину и заявляют о стремлении сделать государственным языком русский. Перед Януковичем и новыми властями Украины стоит актуальная задача создать, именно создать, новую, в значительной мере синкретичную украинскую госидеологию, способную удовлетворить во многом противоположные запросы населения различных регионов страны. От создания такой взаимоудовлетворяющей идеологии во многом зависит само существование Украины как цельного и стабильного государства.

Пример нынешней Киргизии должен настораживать всех. Помимо чисто экономических, одной из многих причин киргизского кризиса (как и таджикской гражданской войны начала девяностых) явилось отсутствие общезначимых, объединяющих общество идеологических механизмов. В Киргизии произошла дезориентация и деструкция массового сознания, привнесенная «вестернистко-демократическая» идеология умерла довольно быстро, советско-коммунистическая в ее феодально-среднеазиатском варианте умерла еще раньше. Сейчас в погружающейся в хаос Киргизии остаются лишь ошметки обоих идеологических систем, плюс возродившееся некое подобие архаических кочевническо-азиатских родоплеменных нормативных блоков. Украина, конечно, не Киргизия, но от повторения ее судьбы не застрахована, впрочем, как и большинство стран постсоветского пространства, включая Россию.

Если Янукович не сможет удовлетворить пока еще общеукраинский запрос на идейную основу, «тоску по духовной» цельности, то «линии разлома» подкрепленные экономическими причинами, могут привести к замене общеукраинского идеологического запроса локально-региональным. Возникнут и оформятся идеологии, обосновывающие региональный сепаратизм. Размежевание в умах вместе с размежеванием региональных экономик (индустриального Востока-Юга и сельскохозяйственного Центра-Запада) может, в конце концов, привести страну либо к конфедерации, либо даже к распаду. В вопросах государственной идеологии Януковичу и его команде нельзя «оставить все как оно есть». Хочется того им или нет, однако необходимо разгрести идеологические завалы ющенковского периода. Надо разбираться и с Бандерой, и с голодомором, и с ролью России в истории Украины. Это — задачи самого что ни на есть прагматического характера и от их решения зависит сама возможность современного украинского госстроительства.

Для выживания Украины как страны духовное сплочение не менее важно, чем экономика и финансы. Но для этого необходимо вывести страну из того идейного тупика, к которому она пришла в результате правления предыдущих трех президентов.

В данном контексте необходимо понять, в чем суть этого тупика, что подразумевает тщательный анализ националистической украинской госидеологии периода Виктора Ющенко, которая была лишь более жесткой версией предыдущих двух президентов.

Надо признать, что идеологическая политика Ющенко с «культом голодомора» и антикоммунизмом-москалененавистничеством довела страну до страну до полного смыслового ступора. И одним, хотя и не первостепенным (тут первое место имеет «голодомор») моментом в этой политике является культ «национальных героев», в частности, Степана Бандеры и Романа Шухевича. Присвоение им в 2007 году званий «Герой Украины» стало знаковым событием. Причем героизация «заксенхаузовского сидельца» Бандеры как якобы «борца с фашизмом» шла параллельно с героизацией самого настоящего эсесовца и убийцы евреев, кавалера двух «Железных крестов» Шухевича.

Абсолютно правы те аналитики, которые утверждают, что Ющенко своими указами о присвоении звания Героя Украины Бандере и Шухевичу заложил фугасы с зажженными фитилями под все украинское общество. Но эти фугасы все же надо обезвреживать, ибо только апатия и духовная усталость населения Украины — как Востока, так и Запада — не дает «вопросу Бандеры» стать серьезным фактором общественного размежевания и социальной напряженности.

Ющенковский «неооунизм» как часть идеологии государственного национализма — крайне расплывчатая и бессистемная идеология. Идеология «негосударственного» радикального украинского национализма (Корчинский, Тягнибок) в настоящее время так же слабо структурирована и мало оформлена.

Когда-то это была действительно стройная система взглядов. Однако после окончательного разгрома ОУН в начале пятидесятых годов носители структурированных, четких и логически оформленных идей погибли или отправились в лагеря (в малой степени эмигрировали), а бандеровщина стала формой западноукраинского сельского иррационально-мифологического сознания, где рациональные положения заменялись религиозно-экстатической аксиоматикой с большими зонами табуирования. К числу этих «зон» относились геноцид поляков и террор против собственного населения, инфернальное москалененавистничество. Все это в целом входило в определенный конфликт с ценностями сельского крестьянско-патриархального сознания. Крестьянин по духу все же не сторонник идеологически оформленной ксенофобии и длительной, тем более превентивной, войны за торжество каких-либо «высших идеалов». Носителями подобных взглядов являются, как правило, интеллигенты типа Пилсудского, Бандеры, Амбимаэля Гусмана или Пол-Пота. Именно на отказе от детального рассмотрения и ухода от «тем умолчания» и строятся современные попытки возродить «героический дух ОУН». Стоит отойти от героико-лозунговой пропаганды и «растабуировать» щекотливые темы, как аргументы (кроме извечного «сам дурак») сторонников ОУН теряют силу.

Не сильно углубляясь в тему, необходимо отметить, что идеология ОУН-УПА периода 30-х — 50-х годов XX века была фашистской, ближайшим аналогом которой является идеология хорватских усташей. От буржуазно-демократических идеалов периода Западно-украинской Народной Республики, руководство украинского националистического движения к середине 30-х эволюционировало к идеям самого махрово-авторитарного классического фашизма. Корпоративное государство Бенито Муссолини было для них примером и идеалом, чего они и не скрывали. К итальяно-фашистским воззрениям добавлялись идеи достижения национальной гомогенности будущей независимой Украины, что подразумевало «решение национального вопроса» (прежде всего в отношении поляков). В ходе Второй мировой за образец будущего украинского государства бралась уже гитлеровская Германия. Если почитать стихи незаурядного поэта и одного из высших руководителей мельниковской ОУН Олега Ольжича или статьи сначала националиста, а потом просоветского публициста Ярослава Галана, которого «укропатриотам» пришлось рубить топором, то всякие иллюзии в отношении «демократизма» и «гуманизма» «классического» ОУН-УПА исчезнут сразу. И вряд ли нынешние украинцы, даже галичане, захотели бы жить в той державе, о какой мечтали идеологи ОУН. (Надо отметить, даже в пору своего расцвета оуновский национализм был неоднороден и внутренне конфликтен, чему примеры борьба Мельника и Бандеры, оппозиция им Бульбы–Боровца и т.д.).

Все это касается только теории. Вопросы практического воплощения идей ОУН-УПА более очевидны и особых комментариев уже не требуют. Геноцид поляков и евреев (последних ОУНовцы истребляли не только по приказу гитлеровцев, но и по собственной инициативе) и, о чем мало говорят, поголовное истребление попадавших им в руки «москалей» — это, что бы ни говорили, историческая реальность. История польского села Гута Пеняцкая, где были убиты все жители, есть серьезный повод для размышлений и в наше время.

Идеологическая нейтрализация агрессивного галицийского «неооунизма» несложна. Патетические завывания «свидомитов» разбиваются о вопросы, вскрывающие пресловутые «зоны табуирования». Бандера и Шухевич — герои, поскольку «боролись за свободу Украины»? Какой Украины? Моноэтнической, авторитарно-корпоративной, построенной на принципах нацизма? Чем эта «свободная Украина» была бы лучше УССР? И сколько жертв стоила бы практическая реализация оуновской «великой идеи незалежности»? Что националисты сделали бы с населением Востока и Юга страны? Какими бы методами они превращали тамошних малороссиян и русских в «свидомых украинцев» галицкого образца?

Если «великая идея незалежности» того времени сознательно подразумевала «санирование» Украины от «чуждого элемента» и создание национально, идеологически и лингвистически гомогенного авторитарного государства, то сейчас в 21 веке, зачем Украине такая «великая идея»? Нужна ли героизация ее носителей в чисто прагматическом смысле?

Сейчас на Украине живут миллионы русских и культурно и исторически близких к ним восточно-южных украинцев. Как они будут себя чувствовать в государстве с героями в виде Бандеры и Шухевича? Будет ли Украина единой и стабильной, если миллионы этих людей будут чувствовать, что им и их детям угрожает судьба Ярослава Галана? Будет ли будущее у страны, если люди восточных и южных городов и сел будут постоянно ощущать, что западные сограждане мечтают когда-либо утроить им глобальную «Гуту Пеняцкую»? Как должны себя чувствовать русские и поляки еще живущие во Львове и других городах украинского Запада, если там национальные герои те, кто не только мечтал об Украине «без ляхив, москалив, жидив и циганив», но практически воплощал эти мечты в жизнь?

Постановка этих вопросов разрушает «свидомитский» миф как таковой. Тут возникает и такой момент. Украина есть часть современного цивилизованного мира и не может позволить себе этическую «особость», что попытался высказать бывший кандидат в президенты Тягнибок в организованном экс-главредом «Свободы» Савиком Шустером диспуте с российским парламентарием Затулиным. (Примечание 1.) Идея общечеловеческих ценностей подразумевает единый для всего земного шара нравственный кодекс, опирающийся на этические системы основных религий. Вопрос о «героизме Бандеры и УПА» — это вопрос о соответствии их практики «законам божеским и человеческим», вопрос о праве какой-либо нации на особую, исключительную этику и мораль и праве ее представителей на освобождение от «химеры совести». В результате героизации Бандеры-Шухевича Украина сильно подпортила имидж цивилизованного государства, ПАСЕ заявило протест, начались активные протесты поляков. Принять фашистко-нацисткую в основе систему ценностей украинского национализма первой трети — середины 20-го века значит сейчас отказаться от основных нравственно-этических норм современной цивилизации, в частности, права человека на жизнь, вне зависимости от классовой, этнической и религиозной принадлежности. А на этом строится, по крайней мере, формально, идеология «единого европейского дома», куда украинцы мечтают когда-нибудь попасть. Надо добавить, что на фактах отказа, причем идеологически обоснованного, от исторически выверенных этических норм строится, в том числе и на Украине, критика морально-релятивной теории и практики коммунизма.

Серьезные проблемы тут возникают и в плане чисто религиозной христианской морали и этики. Насколько теория и практика Бандеры и Шухевича сочетается с базовыми принципами христианской морали? Могут ли поклонники этих персонажей считать себя христианами? Героизация Бандеры-Шухевича чревата, помимо прочего, усилением конфессионального раскола Украины, ибо идеология ОУН-УПА основывалась на униатской религиозной самозамкнутости, с антикатолическим и менее выраженным, но столь же явным антиправославным подтекстом. Быть православным украинским патриотом, — а подавляющее большинство верующих украинцев это православные московского патриархата, — и при этом считать героями еретиков-отщепенцев желавших смерти русским собратьям по вере, — реально ли это?

«Растабуирование» темы ОУН дополняется еще одним существенным моментом: в период борьбы с ОУН на самой Западной Украине существовал большой слой населения, сознательно поддерживавшего Советскую власть и с оружием участвовавшего в борьбе с УПА. Почти в каждом селе были «истребительные отряды», был и актив, да и просто люди, работавшие на власть. Именно против этой части населения, вплоть до учителей и страховых агентов и был направлен массовый террор УПА. Население же изначально советской Украины, несмотря на 1933 год, было практически полностью просоветски настроено, поддержка ОУН-УПА четко разграничивалась линией госграницы 1939 года. Реальна ли была задача Ющенко вызвать сейчас любовь к ОУН в регионах, где она не действовала и никак не влияла на общественную жизнь? Эта задача была нереальна изначально. Со стороны Ющенко героизация Бандеры-Шухевича была «хлопаньем дверью» перед уходом, с целью «на прощанье» в очередной раз духовно изнасиловать население. Результатом этого «изнасилования» стал когнитивный диссонанс, дополненный историко-пропагандистской войной против советского периода украинской истории, которая, как бы то ни было, во многом сформировала и определяет до сих пор ментальный облик украинского населения. Помимо явно провокативной задачи и осознанной цели расколоть общество, Ющенко и его кураторы пытались максимально повысить градус антикоммунистических настроений в обществе и довести антисоветизм и антикоммунизм до уровня украинской национальной религии. («Бандеровцы святые: они убивали коммунистов»). Не случайно, что в кампанию по героизацию бандеровщины включились известные российские «гуманисты»: кавалер ордена «Рыцарь чести» независимой Ичкерии Сергей Адамович Ковалев и Валерия Новодворская. Ковалев в одном из недавних интервью назвал сидевших в советских тюрьмах бандеровцев «очень достойными людьми», а Новодворская заявила, что портрет Бандеры стоит на ее столе.

Но все же новая цельная «свидомо-националистическая» госидеология, где идейному наследству «классического» ОУН отводилось значительное место, при Ющенко создана не была. Провал ее создания произошел в результате примитивности, противоречивости и эклектичности данной идеологии, в частности, из-за невозможности преодолеть многочисленные «зоны умолчания». Кризис ющенковской «свидомости», и, как ее части, «неооунизма», в настоящее время заметен даже на галицийском Западе. В Закарпатье, Центре и на Востоке ни о каком серьезном принятии бандеровско-оуновской исторической героики речь не шла и не идет. К этой части ющенковской госидеологии относились там либо с безразличием, либо негативно. Попытки сплотить украинский Запад с Востоком и Центром за счет пристегивания к «неоОУНвской» идеологии героики на основе фигур Петлюры и Скоропадского также мало к чему привели. В обществе отношение к этим персонам почти не изменилось со времен СССР. СССР въелся в сознание украинцев очень серьезно. Одной из главных проблем для новых властей Украины становится пересмотр советского периода истории страны, кооптирование его в современное историческое и культурное поле и решение проблемы «культа голодомора» как фактора современной духовной дезорганизации общества.

Примечания

1. http://www.nr2.ru/kiev/278605.html

Скандал вокруг антибандеровской выставки в Киеве продолжился истерикой на шоу Шустера

Киев, Апрель 10 (Новый Регион, Евгений Андреев) — В эфире ток-шоу Савика Шустера на украинском ТВ получил продолжение скандал вокруг попытки украинских националистов сорвать открытие в Киеве выставки, посвященной преступлениям ОУН-УПА на Волыни.

Комментируя на ток-шоу действия националистов на выставке, посвященной массовым убийствам ОУНовцами поляков и евреев, депутат Государственной думы Константин Затулин категорически отверг факт «пересмотра» украинско-польских отношений в пользу Российской Федерации.

Лидер украинской националистической партии «Свобода» Олег Тягнибок с этим не согласился.

Затулин напомнил, что советские и российские руководители не раз не постеснялись извиниться перед Польшей за преступления тоталитарного режима в Катыни. И это при том, что в катынском лесу покоятся останки 8 тысяч советских граждан, уничтоженных сталинскими палачами.

«Что же происходит здесь, на Украине? — спросил Затулин агрессивно настроенную политтусовку в украинской студии. — Происходит очевидная подмена понятий. Господа, которые вон там сидят (думец кивнул в сторону Тягнибока — Новый Регион), говорят, «Мы, украинцы оскорблены, Украина». Да не надо присваивать себе право говорить от имени украинского народа. Потому что речь идет о преступлениях не украинского народа, а ОУН-УПА. И это большая разница».

Эти слова Затулина были встречены бурными аплодисментами зрителей в студии.

Украинские президенты, включая Ющенко, подчеркнул Затулин, извинялись перед Польшей за убийства поляков на Волыни. И вдруг Шухевич и Бандера стали героями.

«Разве непонятно, что после всех этих извинений Степан Бандера и Роман Шухевич стали героями Украины? Разве непонятно, что после этого было нанесено оскорбление памяти этих и других жертв. И пожалуйста, не рассказывайте сказки. Люди, погибшие на Волыни, не сами с собой покончили».

Снова раздались аплодисменты, в диалог вступил Тягнибок.

«Еще раз хочу сказать, — обратился лидер «Свободы» к российскому думцу, — прошу замолчать, вы тут не у себя дома и вы тут не диктуйте ваши правила. Мы с поляками найдем общий язык, если только Кремль не будет вмешиваться и сознательно провоцировать подобные вещи. Чего они сюда приезжают, почему они устраивают здесь подобные выставки? Потому что им выгодно, когда украинец идет на украинца, и приезжают вот такие сюда, вмешиваются во внутренние дела».

«Перестаньте называть это вмешательством во внутренние дела, – перебил Тягнибока Шустер. – потому что вы получаете вмешательство Евросоюза, США, Израиля... немедленно на любую историческую интерпретацию. Чтобы Германия сегодня не делала, все на нее смотрят и немедленно реагируют. И немцы не говорят миру — «знаете, это наш дом, и мы это сами решим».

«Преступления Гитлера — это история немецкого народа, не вмешивайтесь, вам осталось только это сказать», — бросил Тягнибоку Затулин.

Дальше — больше: к концу эфира Тягнибок уже не стеснялся в выражениях, отнеся Затулина к среднему роду.

«И вот оно приезжает, сявкает», — кипятился в адрес думца главный украинский борец с «москалями и жидами»

 АПН

1